— Почему она его скрывала?

— Мне показалось, что у них серьёзные чувства, и Вика боялась, что ли… Знаешь поговорку про воду и молоко? Так и она! Вспомни, ей же вечно с поклонниками не везло. Дважды собиралась замуж, и оба раза все срывалось в последний момент. А сколько было других, менее серьёзных? Она боялась, наверное, что могут сглазить.

— Кто? Мы?

Ирина Константиновна вздохнула.

— Вика жила вместе с ним?

— Да.

— Интересно, куда же он запропастился? — Андрей уже не сомневался в правильности своих умозаключений. Пятьдесят к одному, что человек, сбежавший от него, а позднее положивший засаду частных детективов — этот таинственный Юра.

— А ты не думаешь, что и его могли…

— Я точно знаю, что с ним ничего не случилось. Разве что в последние три часа он мог попасть под автобус. Но вряд ли попал. Такие не попадают.

— Я боюсь, что в Вику могли стрелять из-за него. Она как-то обмолвилась, что в прошлом у него были неприятности.

— А говорила, что никаких подробностей не знаешь.

— Действительно не знаю. У Вики это сорвалось с языка. Я попыталась уточнить, но она только добавила, что некоторое время назад ему приходилось скрываться, однако теперь проблемы решены, и он может спокойно заняться бизнесом.

— Каким?

— Это связано с торговлей металлами.

— Достойная тема. Немало славных парней сложили буйные головы, когда пытались железо продать. От кого этот деятель прятался?

— Не знаю. Мне показалось, что не от милиции.

— Скажи, а имя Ростик, или Ростислав, тебе не знакомо? Я имею в виду: в связи с Викой и её… хм… женихом.

— Нет. Имя достаточно редкое, я бы запомнила.

— А Юрик — местный? Наш, городской?

Ирина Константиновна задумалась.

— Не могу сказать точно. Мне вообще казалось, что я ничего этого не знаю, а ты из меня вон сколько подробностей выудил! Боюсь ошибиться, но мне кажется, что он откуда-то приехал.

На площадке перед клиникой стоял «плимут» Градского. Андрей припарковал свою машину рядом, помог матери выйти, взял у неё пакет с постельными принадлежностями, одеждой и фруктами, который она наскоро собрала.

— Ты знакома с «Железным Феликсом»?

Ирина Константиновна внимательно посмотрела на минивен и кивнула:

— Когда Вика ещё жила вместе со мной, он несколько раз подвозил её домой. И в клубе, когда ходила смотреть выступление, я его видела.

— Ты была в «Ливне»?

— Нет, в КВД.

Акулов представил мать в заведении, пропагандирующем нетрадиционные виды отдыха и раскованное застолье. Нет, положительно, он отстал от жизни. Или жизнь повернула куда-то налево?

— Лёгок на помине! — Ирина Константиновна раньше сына заметила Градского, быстрым шагом двигающегося им навстречу по асфальтированной дорожке от крыльца клиники к автостоянке.

— Ага. Помяни черта, он и появится… Как Вика о нём отзывалась?

— Говорила, он талантливый продюсер.

— А как человек?

— Не безгрешен.

— Опять без подробностей?

— Почему ж? Собирается жениться по расчёту. Вроде бы он как-то хвастался, что оторвал богатую невесту и собирается уехать из страны. Её отец — из бывших цеховиков, в советские времена отсидел десять лет. Сейчас — один из самых влиятельных предпринимателей города.

— Алфераки? Никогда не слышал такой фамилии.

— При твоей профессии подобное незнание не делает тебе чести. Он старается держаться в тени, но оперирует колоссальными суммами, которым позавидовало бы большинство публичных богатеев. Его дочь, Нина, одно время подвизалась на эстраде; там-то её Градский и зацепил. Говорят, Старый Афёра категорически возражал против брака, однако Нина настояла на своём. Мать умерла рано, отец в то время сидел. Когда освободился, не мог отказать Нине ни в чём, так что она выросла на редкость капризной и своенравной девушкой. Отец готов на что угодно, лишь бы обеспечить её счастье.

— А профинансировать пластическую операцию он не желает?

— Ты это к чему?

— Я слышал, Нина не слишком красива.

— У них это семейное. Может быть, они даже гордятся такой фамильной чертой. Уродиной её не назовёшь, но в целом лицо подкачало. Особенно нос.

— Не знаешь, она сейчас в городе?

— Сегодня днём улетела в Афины.

— Никогда бы не подумал, что ты отслеживаешь светские новости.

— Иногда это бывает полезно. И не слишком сложно. В нашей редакции есть журналист, который только этим и занимается. Ни одна более-менее открытая тусовка высшего общества не обходится без него, он всегда в курсе, кто с кем спит и сколько выпил. А что касается самого Алфераки — он один из тех, кто стоит за скандалом с Первым кабельным телевидением, о котором я сейчас пишу.

— Хочет прикарманить ПКТ?

— Да, в преддверии выборов ему потребовался популярный телеканал. Как и обычно, своими руками он ничего не делает и своей подписи ни на одном документе не ставит…

Она замолчала — Градский подошёл близко и уже мог расслышать слова.

Остановившись, Феликс Платонович поздоровался. Ирина Константиновна ответила, Андрей промолчал.

— Операция прошла успешно, — сообщил Градский. — Сейчас Виктория спит. Я привёз лекарства — мне сказали, какие надо купить. И договорился, чтобы ей уделяли побольше внимания. Её охраняют два милиционера. Андрей Виталич, наверное, это ваша заслуга?