— Я досконально изучил натуру Маклауда. Мы с ним очень похожи. Потому-то и он знает меня как облупленного.

— Неужели? И что же меж у вами общего?

Новак отпустил ее локон и промолвил, глядя в потолок:

— Во-первых, у нас обоих было необычное детство. Мы оба в раннем возрасте лишились матери.

— Сочувствую, — пробормотала Тамара, однако Новак никак не отреагировал на это, все глубже погружаясь в свой внутренний мир.

— Во-вторых, у нас обоих были психически неуравновешенные папаши. Мы оба калеки, я изуродовал его, он — меня. — Новак поднес к бедру свою двупалую руку и провел ею по рубцу, оставшемуся от пулевого ранения.

— Какая мистическая симметрия судеб! Даже ваши покалеченные части тела совпадают: руки и бедра! Поразительная история!

Тамара склонилась к Новаку и поцеловала простреленное бедро и обрубки пальцев.

Он благосклонно улыбнулся, она перевела дух и спросила:

— А что еще?

— Энергичность, упрямство, умение всегда добиваться своего. Маклауд — достойный соперник, мне будет жаль его потерять. Я буду скорбеть о его гибели, как если бы он был моим другом.

Как будто он знал, что такое дружба.

Эта опасная мысль промелькнула в голове Тамары прежде, чем она успела скрыть свои эмоции, поэтому скепсис на ее лице тотчас же сменился испугом, не укрывшимся от наблюдательного Новака. Он пронзил ее испытующим взглядом и произнес:

— Я всегда находил уязвимые места своих недругов и пользовался этим. Подобным чутьем обладал и Виктор. Он имел дерзость сплести против меня интригу, как ты помнишь.

— Да, — прошептала Тамара. — И поплатился жизнью за свою наглость.

— Я мгновенно определил, в чем его слабость, и расправился с ним. Такая же участь ожидает всех моих врагов. Учти это, Тамара! Правда, с Эрин придется повозиться, но, как мне кажется, я нащупал ее слабое место…

— Это Коннор Маклауд, разумеется, — ляпнула Тамара.

— Нужно всегда смотреть в корень, а не делать скоропалительных выводов из поверхностных наблюдений. Эрин во всем любит порядок и не терпит хаоса. Постигший ее отца позор и происшествие на Кристал-Маунтин потрясли ее до основания. Нужно разрушить остальной ее мир, и, когда от него останутся лишь осколки, нам станет ясно, из чего она в действительности сделана.

— Браво! Гениально! — воскликнула Тамара.

— Надо поторопить развитие событий, — продолжал излагать свой план Новак. — Неуемная похотливость этих голубков, Эрин и Маклауда, сыграет нам на руку. Возьмем их тепленькими, пока мозги не встали у них на место. Есть какие-то новости от нашей агентуры в Марселе?

— Да, я разговаривала с одним из наших людей во Франции, незадолго до твоего прихода сюда, — сказала Тамара.

— Тогда почему же ты мне об этом не доложила?

Новак накрутил на палец ее локон и с силой дернул. Тамара взвыла от пронизывающей боли, не желая злить его своим стоическим молчанием, и запричитала:

— Прости меня! Я все забыла, ты был так страстен… Умоляю, не сердись!

Новак отпустил ее волосы и вскричал, влепив ей затрещину:

— Что сказал наш осведомитель?

Она дотронулась до горящей от удара щеки и выпалила:

— Мартин Оливьер готов сыграть свою роль. Его хорошенько поднатаскали. Когда его арестуют, он признается, что видел тебя и Габора на конспиративной квартире в пригороде Марселя. Либо в любом другом месте, по твоему усмотрению.

— Передай нашим людям во Франции, что все должно произойти послезавтра. В оставшееся время Ингрид и Мэтью обеспечат доставку бедняги Клода в Марсель.

— А не опасно транспортировать человека, находящегося в коме? — осторожно спросила Тамара.

— Клод никогда не подводил меня, — пожав плечами, сказал Новак. — Уверен, что он и на этот раз не осмелится умереть прежде, чем это потребуется мне. Итак, решено: операция состоится во вторник утром. До этого мы сумеем заснять в инфракрасных лучах амурные игры Маклауда с Эрин и воспользоваться фильмом в грандиозном финале нашего спектакля. Кстати, Рольф Хауэр готов позаботиться о Клоде? Его нужно ликвидировать сразу же после признания Мартина. В тот же день!

— Рольф уже в Марселе и ждет дальнейших указаний. Все прочие действующие лица также на своих позициях. Твоя постановка выше всяких похвал!

— Ты мне льстишь, Тамара! — Новак вперил в нее пристальный взгляд. — Полагаю, ты не лелеешь в душе надежду сделать меня своей марионеткой? Я рассержусь, если узнаю об этом!

Испуганная дьявольским огнем, вспыхнувшим в его глазах, Тамара поспешила разубедить его:

— Клянусь, у меня и в мыслях ничего подобного нет!

— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что твоя осведомленность навечно связывает тебя со мной? Более того, мы не расстанемся даже после смерти!

Тамара заставила себя расслабиться и с мягкой улыбкой ответила, взглянув на него из-под ресниц: