— Да, — ответил он просто. — Хотя и не следовало. Как бы ни стремился я увидеть новый локомотив Стефенсона.

— Этот локомотив тоже называется «Блюхер»? — спросила Тиш, совершенно не подозревая о страстях, бушующих над ее головой в сердцах папы и бывшей гувернантки. — Папа говорит, что у вас новое имя. Вернее, вас надо называть вашим прежним, настоящим именем. Я должна называть вас мисс Линкольн, а не мисс Лоуренс. Я забыла это, когда увидела вас, и назвала мисс Лоуренс. О, и он говорит, что я не должна командовать вами, но я никогда не командовала, правда? Даже когда вы были моей гувернанткой.

— Конечно, — улыбаясь, согласилась Эмма. — Ты никогда не командовала мной, хотя я, пожалуй, немного командовала тобой.

— Если бы я думала, что по моей команде вы бы вернулись в Лаудвотер, уж тогда бы я покомандовала, — сокрушалась Тиш. — Папа кажется гораздо счастливее, когда вы с нами.

Взгляды милорда и Эммы встретились в печальном признании так наивно высказанной правды.

Приблизившийся к ним сэр Томас прервал дальнейшие откровения Тиш, взял милорда под руку и с таинственным видом отвел в сторону.

— Мои люди сообщили, что Бен Блэкберн где-то здесь и продолжает угрожать вам и Лафтону. Лафтон меня не волнует, но мы должны проследить, чтобы он не добрался до вас. Я приказал нескольким шахтерам удалить его, если он посмеет здесь показаться. Я рад, что многие интересуются изобретением Стефенсона, но в толпе Блэкберну легче затеряться.

Как будто они вернулись на год назад, подумала Эмма. Джон Бассет, мистер Кросс и миссис Мортон подошли поздравить ее со вновь обретенным состоянием. Мисс Уэйтли и мисс Дакр были представлены им, и три пожилые дамы немедленно завели разговор о более интересных для них предметах, чем локомотив мистера Стефенсона. Сэр Томас совершенно сознательно отвел в сторону Джона Бассета, чтобы оставить Эмму и милорда несколько в стороне от толпы, начинавшей проявлять нетерпение в своем желании увидеть новую конструкцию в действии.

Они молчали с минуту. Слова больше не нужны, им достаточно просто быть рядом друг с другом, восторженно думала Эмма. Ах, мой любимый, твой нежный взгляд, смягчившаяся осанка выдают перемену твоих чувств. Я не теряю надежду на счастье. Но вслух Эмма сказала:

— Удивительно, что прошел год с тех пор, как мы стояли на этом самом месте, ожидая начала испытаний «Блюхера».

— В прошлом году, — тихо сказал милорд, — я вынул из вашего глаза кусочек сажи, которую выплюнул «Блюхер». Надеюсь, что в этом году «Веллингтон» будет к вам добрее.

— Я не могу назвать «Блюхера» злым, поскольку он позволил вам оказать мне услугу, но надеюсь, что локомотив, названный в честь самого недавнего британского героя, будет ко мне добрее, — ответила Эмма, вспоминая, что поступок, упомянутый милордом, открыл их страсть всему миру. Интересно, что этот мир думает сейчас, когда преображенная гувернантка и преображенный Чард снова стоят лицом друг к другу.

Ей не дали времени найти ответ на этот вопрос. Тиш звала ее:

— Отсюда лучше видно, мисс Линкольн! А Джон Бассет пытался привлечь внимание милорда поручением сэра Томаса, который присоединился к Стефенсону в начале рельсового пути, чтобы дать обоим своим протеже — милорду и Эмме — обменяться любезностями.

— Я пойду к Тиш, — сказала Эмма. — Сэр Томас, несомненно, захочет поговорить с вами о делах, и я не хочу мешать.

— Я вернусь к вам позже. Вам не нужен эскорт?

Эмма отрицательно покачала головой.

— Мне придется пройти всего несколько ярдов. В таком людном месте я дойду до Тиш одна, ничего со мной не случится.

В любой другой момент подобное утверждение было бы неопровержимой истиной, но судьба распорядилась иначе. Едва Эмма прошла десяток шагов через толпу, как кто-то схватил ее сзади за талию и хриплый голос прошептал в ухо:

— Стой спокойно, шлюха, или я пристрелю тебя вместо твоего любовника.

Это Бен Блэкберн держал ее столь жестко. Эмма открыла было рот, чтобы криком предупредить милорда, но Бен опередил ее:

— Эй, Чард, Чард! Посмотри, какую красивую рыбку я поймал! Если хочешь, чтобы я отпустил ее, делай, что я прикажу. И не спорь.

Услышав свое имя, милорд резко обернулся и увидел Эмму в когтях Бена Блэкберна.

— Что?.. — начал он. — Отпусти ее немедленно, Блэкберн, и я обещаю, что никто не причинит тебе вреда.

— Ага, и никто не причинит вреда ей, если ты сделаешь, как я скажу, — ухмыльнулся в ответ Бен. — Мне нужна твоя шкура. Баба — просто наживка, Чард.

Толпа уже отвлеклась от локомотива Сте-фенсона, который вот-вот должен был сдвинуться с места, и глазела на разыгрывающуюся драму.

Побледневший милорд двинулся к Бену.

Толпа угрожающе зашумела. Раздались крики, требующие немедленно освободить даму.

Блэкберн полуобернулся к зрителям, приставив пистолет к виску Эммы, и хрипло крикнул: