Он улыбнулся. Машина сделала крутой поворот.

– Тебе непривычно здесь, правда?

Она вновь выглянула в окно. Дорога обрывалась едва ли не из-под колес пропастью на тысячи футов вниз, к морю.

– Да, – ответила она, передернув плечами, – непривычно.

Макс кивнул.

– Это красивая страна, Франческа. Суровая, но красивая.

С этим нельзя было не согласиться. Вокруг действительно царила дикая, почти первобытная красота. Внезапно ей пришло на ум, что человек, сидящий рядом с нею, удивительно гармонично сочетается с окружающей природой: такой же грубый, неотесанный, но вместе с тем гордый и привлекательный, любой остановит на нем взгляд, любого тронет его неординарность.

Франческа сцепила пальцы на коленях. Какая чепуха! Она здесь не гостья, а пленница, и этим все сказано. И именно потому, что она в неволе и обеспокоена тем, как бы сбежать, ей в глаза бросаются детали, на которые она бы при других обстоятельствах не обратила внимания. Сильные, загорелые руки Макса, небрежно обхватившие руль, его бедро с играющими под джинсами мышцами, когда он жмет ногой на педали, исходящий от него запах мускуса, который смешивается с льющимся в окно ароматом диких цветов. Она уловила это благоухание, еще когда остров лишь только вырисовывался в неясной дымке. Благоухание, похожее на аромат духов, такое же пьянящее, насыщенное, волшебное.

– А ты знаешь, что Корсику называют ароматным островом?

Она повернулась к нему.

– Мне не нравится, что тебе удается читать мои мысли, – ее голос прозвучал резко.

– Лишь ведьмам, колдунам и специалистам по черной магии под силу прочесть твои мысли, cara. – Он посмотрел на нее, и легкая улыбка тронула уголки его губ.

– Я не знаю, как это у тебя получается, и знать не хочу. Я… мне просто это не нравится, вот и все. Кому понравится, когда на нем пробуют свои таланты?

Он медленно и загадочно улыбнулся.

– Уж не боишься ли ты, что я ненароком выужу из этой прелестной головки какие-нибудь тайны?

Она почувствовала, что заливается краской.

– Я вынуждена повторить: мне это не нравится. Это противоестественно.

– Безусловно, – он горько усмехнулся. – Вот какие странные повадки могут быть у нас, у дикарей, правда?

Франческа еще больше покраснела. Некоторое время она молча смотрела на него, потом, повернувшись, уставилась в лобовое стекло.

– Может, ты скажешь, откуда исходит такое благоухание, или мне следует догадаться самой?

– Запах идет от маков – густых зарослей, которыми, как ты видишь, увенчаны все горные склоны. Здесь смесь самых разных растений: жимолости, лаванды, розмарина и эвкалипта.

– И тимьяна, я знаю запах тимьяна, – сказала Франческа. – Сама выращивала его в маленьком ящичке на… – она замолкла, почувствовав, что он смотрит на нее.

– Ты растила тимьян? – спросил он таким тоном, словно она только что сообщила, что выращивала цыплят. – Где?

– На балконе. В Нью-Йорке у многих зелень на балконах. И если ты не слышал об этом…

– Но что ты делала с этим тимьяном? – Глаза его весело – или насмешливо? – блестели. – Может, раздавала бездомным?

Франческа выпрямилась.

– Я использовала его, – сухо ответила она, – для приготовления пищи.

– Пищи? Как благородно.

– Я люблю готовить, – сказала она. – У меня это неплохо получается. Хотя для тебя это все равно. Что касается бездомных, то для них я готовила бутерброды в домовой кухне на Генри-стрит.

Повисло молчание, потом Макс громко выдохнул:

– Значит, тебе все это не в новинку, так получается?

– В чем дело, Макс? Такое представление обо мне тебя не устраивает?

– Похоже, мы совсем мало знаем друг друга. Франческа, отвернувшись, скрестила руки на груди.

– Мне это вполне подходит.

Он взглянул на нее и заулыбался.

– Там, где мы будем жить, нет ни телевизора, ни радио, cara. Я все думал, чем же буду тебя развлекать, но наш разговор рассеял все сомнения. Мы будем проводить день за днем, рассказывая друг другу свою жизнь.

Неприятный комок подкатил к горлу. День за днем, он сказал: день за днем.

– Франческа? Что с тобой? Она с трудом сглотнула.

– Просто устала, вот и все.

– Должно быть, ты и есть хочешь, – мягко заметил Макс. – Мария сказала, ты не притронулась к ленчу.

– У меня не было аппетита.

Он подвигал своими длинными ногами.

– Я уверен, Джулия что-нибудь приготовила для нас. – Он улыбнулся. – Предупреждаю тебя, надо будет съесть все, иначе она расстроится.

Джулия. Кто это, Джулия? Мучительно хотелось спросить его об этом, а также задать все вопросы, которые роились у нее в голове. Но не стоит совершать такую ошибку, не стоит подчеркивать ее зависимость от него.