– С чего ты взял? – промолвил капитан Крю.

– Это приглашение на прием, на котором, несомненно, будет присутствовать весь высший свет Сингапура... Лал Шри, я отвечу на это послание лично, остальные ты можешь вернуть с выражением сожаления...

– А от кого оно? – спросил Тилер без особого интереса.

– От друга, – ответил Этан с усмешкой. – От одного из друзей.

Поздно вечером, когда они с Нэппи Кварлзом отдыхали на балконе верхнего этажа, Этан показал стюарду приглашение. Горячий ветер шелестел в ветвях пальм в саду, на темно-фиолетовом небе над головой проступало постепенно слабое мерцание звезд. Шум города почти не был слышен, и только морской прилив и отдаленное тявканье бездомных собак нарушали тишину.

– Что это такое? – полюбопытствовал Нэппи, пытаясь в слабом свете прочитать слова, написанные по-английски крупными печатными буквами на тисненом листе бумаги.

– Я приглашен, – со смехом проговорил Этан, – на очень торжественный прием, организуемый на плантации «Царево колесо» по случаю возвращения мисс Чины Уоррик в лоно семьи.

– Ах!

Этан снова издал довольное хмыканье, и Нэппи увидел его длинную тень, взволнованно задвигавшуюся вдоль балюстрады балкона. Ползучие растения, перегнувшись через ограждение, усыпали камень ковром цветов.

– Это значит, что, несмотря на мои разногласия с ее сыном, Мальвина Уоррик желает моего присутствия в благодарность за доставку ее дочери на Бадаян.

– Будь я проклят! – воскликнул удивленно Нэппи. – И это после всех несчастий, которые вы им причинили! Трудно поверить, что мадам просто хочет оказать вам гостеприимство в своем доме. – Он погрузился в молчание и через минуту добавил: – Она наверняка хочет вас задобрить, не так ли?

– Разумеется. Как ты можешь в этом сомневаться? Только она плохо понимает, что для того, чтобы заставить меня отказаться от своего намерения, одного гостеприимства мало.

– Так вы по-прежнему собираетесь доставить мисс Чине неприятности? Право же, она не заслужила этого, даже от вас.

Этан посмотрел на своего стюарда темным и загадочным, словно ночь, взглядом.

– Я твердо решил получить свои две сотни фунтов, как бы неодобрительно ни относился ты к этому, Нэппи. Если мисс Уоррик достаточно умна, она убедит своего брата раскошелиться.

– А что, если они говорили правду и у них и в самом деле нет столько денег, чтобы вам заплатить?

– Ерунда! – произнес Этан нетерпеливо. – Принц Шавех заверил меня, что Уоррики богаты как Крезы. И я не намерен позволить такому мальчишке, как Дэймон Уоррик, лишать меня того, что мне принадлежит.

– Вы превратились в на редкость странного типа, капитан Бладуил!

– Почему ты так заговорил? В прежние времена ты никогда не возражал, если нам вздумалось вдруг разбить несколько голов или перерезать кому-нибудь горло ради своих интересов.

– В старые времена, – ухмыльнулся Нэппи, – мы никогда не нападали на того, кто сам не напрашивался на это, и к тому же вы всегда следили за тем, чтобы не причинять вреда женщинам. Почему же теперь вы не можете оставить мисс Чину в покое, а?

– Да потому, что в этой надоевшей всем истории меня интересует и сама мисс Чина, и не сдержанное ею обещание, – ответил Этан. – Поверь мне, я очень скоро от нее отстану, но если я сделаю это раньше, чем мне заплатят, то смогу получить с этого дополнительную выгоду.

– Так что, собираетесь вы идти на этот прием? – спросил удрученно Нэппи.

Он никак не мог разгадать значение странного блеска, появившегося в голубых глазах капитана.

– Даже бешеные лошади не удержат меня от этого, – проговорил Этан мягко.

– Именно этого я и боялся – вздохнул Нэппи, признав свое поражение.

Имея на руках тисненое приглашение на плантацию «Царево колесо», Этан решил, что неплохо бы осмотреть незаметно остров до начала вечерних торжеств. Его особенно интересовало местонахождение бадаянских производственных цехов, и капитан надеялся, что когда он до них доберется, там уже никого не будет, поскольку Дарвин Стэпкайн постарается закрыть их пораньше, чтобы не опоздать на прием. И, по всей вероятности, ему удастся избежать встречи с туземцами, которые всегда относились настороженно ко всем незнакомцам. Этан сомневался в том, что ему еще когда-либо представится подобная возможность познакомиться получше с островом. Да и что страшного в том, если он узнает что-то новое о жизни Уорриков? Такого же рода сведения могут весьма пригодиться в будущем.

Размышляя таким вот образом, он был весьма удивлен, когда, рассказав о своих планах Нэппи, встретил с его стороны самое энергичное возражение.

– Вы нарветесь на неприятности, если начнете шастать по острову, словно вас с Дэймоном Уорриком связывает старая дружба! Он просто упрячет вас в тюрьму! – заявил горячо Нэппи, бросая бритву, которой он только что побрил своего капитана, в таз с водой.

Дождь с самого рассвета непрерывно барабанил в стекла плотно закрытых окон в обширной спальне подаренного Этану особняка. Привычные к бесконечным сезонным дождям, оба собеседника не обращали ни малейшего внимания на этот шум, а также на то, что им приходилось повышать голос, чтобы их было слышно.

– Прежде всего ему надо поймать меня, – заметил рассудительно Этан, вытирая лицо полотенцем. – Неплохая работа, Нэппи!

Последние слова капитан произнес, рассматривая себя в большое зеркало, помещавшееся в углу его спальни. Свет от лампы соседнего стола падал на его сильное, обнаженное до пояса тело золотыми отблесками.

Заканчивая свой туалет, Этан натянул на себя чистую сорочку и застегнул манжеты.

– Я не отвечаю, если Дэймон Уоррик перережет вам горло, – прорычал стюард.