– Ну и счастливый же ты, дьявол! – обратился он к Этану. – Где ты нашел такой подарок, а?

– Тилер, разреши мне представить тебе мисс Чину Уоррик с плантации «Царево колесо», – начал Этан церемонно, пряча свое собственное веселье под соответствующим случаю бесстрастным видом. – Мисс Уоррик прибыла в Сингапур, чтобы показать врачу свою маленькую сестру.

– Свою сестру? – Тилер каркнул от смеха. – Ты не мог придумать ничего лучшего, Этан? Я не столь наивный христианин, чтобы верить всякому, особенно если тот заведо7 мо лжет! – Он снова принялся смеяться, да так, что у него на глаза навернулись слезы.

– Однако это правда, сэр, – проговорила холодно Чина. – Джем – моя сводная сестра. Она больна, и капитан Бладуил согласился, проявив милосердие, присмотреть за ней вместо меня.

При этих словах Тилер Крю погрузился в молчание и, сощурив глаза, перевел взор с Чины на ребенка в руках у Этана. Теперь, при более внимательном рассмотрении, ему стало ясно, что он ошибся: темная кожа и черные волосы могли принадлежать только евразийцу – ребенку смешанных кровей, каких сам Тилер уже успел наплодить бессчетное множество.

– Прошу прощения, мисс Уоррик! – сказал он блеющим голосом.

– Все в порядке, – заверила его Чина, хотя на самом деле ни о каком порядке не могло быть и речи. Разве не оскорбительно, когда тебя принимают за женщину, способную выйти замуж за человека, подобного Этану Бладуилу!

– Лал Шри, – обратился Этан к слуге, который вошел в этот момент в комнату, – пошли кого-нибудь на улицу Каланг к Жаку Пиаже, и поживее. А потом проводи мисс Уоррик в порт и проследи, чтобы с ней ничего не случилось.

– Вы не можете просто так отослать меня вон! – запротестовала Чина. – А как же Джем?

– Уверяю вас, она будет в надежных руках. На Нэппи можно положиться: он пунктуальнейшим образом станет следовать всем указаниям доктора. И я надеюсь еще, что мы достанем козу, чтобы у ребенка постоянно было свежее молоко.

– Я бы хотела сама повидать доктора.

– Было бы более разумно отправиться вам вместе с Лал Шри, – произнес Этан тоном, исключавшим всякие возражения.

– Ну что ж, пусть будет по-вашему, – ответила Чина с недовольной гримасой, понимая, что иного нечего и ждать от него.

Она вышла на улицу и быстро зашагала по направлению к порту, совершенно не обратив внимания на темнокожего человека, который, укрывшись за кустами гибискуса в соседнем саду, с большим интересом следил за ней.

Нэппи Кварлз, стоя на главной палубе, откуда он наблюдал, как на «Звезде Коулуна» убирали парусами прислушивался к булькающему шуму воды, отходившей от берега в час отлива, всплескивал недовольно руками.

– Если уж ваше чертово желание идти так твердо, тогда возьмите хотя бы меня с собой! Кто-то же должен присматривать за вами, чтобы вы не разбили себе голову, пока будете лазать тайком по чужим владениям!

Капитан Бладуил, перегнувшись через перила, смотрел на косые лучи заходящего солнца, которые окрашивали в малиновый цвет поверхность воды. В ответ на слова стюарда он коротко рассмеялся.

– Ты спасал мою шкуру множество раз, Нэппи, но я не думаю, что в данном случае есть основания для беспокойства. Я просто собираюсь...

– Я знаю, что вы собираетесь, – огрызнулся Нэппи с досадой. – Вами двигает жадность, простая и откровенная.

Этан, пожав плечами, отвернулся и с обычным своим бесстрастным видом начал всматриваться сквозь быстро сгущавшуюся темноту на берег, где смутно вырисовывалась уорриковская пристань. Никаких лодок он там не заметил, однако увидел пару одетых в белые униформы слуг, которые зажигали развешанные вдоль пирса разноцветные фонари. Молодая луна, поднимаясь из-за моря, окрашивала буруны у берега в таинственные опаловые тона.

– Пора отправляться. Когда мы сойдем на сушу, будет уже темно, – сказал Этан отрывисто.

– А как насчет одежды? – спросил Нэппи в последней, хотя и совершенно бесполезной, попытке отговорить капитана от его намерения. – Она вся испачкается, пока вы будете таскаться во мраке.

– Ну что ж, Уоррикам придется принимать меня таким, какой я есть, – ответил Этан, и Нэппи только сжал от огорчения зубы, ибо капитан был одет в тот же самый серый сюртук, в котором встречался с верховным комиссаром два дня тому назад, только в данном случае, сообразуясь с важностью предстоящего приема, Этан дополнил свой наряд жилетом из бургундского шелка. Сшитые на улице Сэйвиль во время их последнего посещения Лондона, и жилет, и сюртук превосходно сидели на его широких плечах и стройной фигуре, и Нэппи, совершенно равнодушный к собственной внешности, но весьма щепетильный в вопросах, касавшихся капитана, с трудом мог перенести мысль, что такое превосходное одеяние будет испорчено в болотистых джунглях.

– Вы могли бы послать вместе себя Раджида, – начал было он с новой надеждой, однако Этан решил вдруг, что с него и так довольно всех этих навязчивых заявлений его слуги.

– Я иду сам, и это мое последнее слово! – произнес он твердо. – Ты же можешь оставаться здесь, если боишься запачкаться.

Быстро кивнув Хафизу, который ожидал у лебедки, Этан начал усаживаться в шлюпку, и Нэппи не оставалось ничего другого, как только последовать его примеру, ругаясь и проклиная в душе буквально все на свете.