Рамон прошел через лагерь к тому месту, где Санчес работал с лошадьми. Почти все они были отловлены дикими. Педро, Игнасио и Руис приучали животных к седлу, объезжали их.

— Buenos dias, amigo, — крикнул Рамон другу.

Старик подъехал рысью на лоснящейся гнедой кобыле к деревянной ограде. Ковбои в основном ездили на жеребцах. Кобыл держали для детей и женщин. Настоящий мужчина ездит на коне. Но здесь, в горах, люди пользовались теми животными, что были под рукой.

— Ты решил, что делать с девушкой? — спросил Педро.

— Боюсь, еще нет, мой друг. Я видел ее дядю, когда возвращался в долину. Заехал на ранчо дель Роблес, выразил Флетчеру сочувствие по поводу похищения его племянницы и предложил свою помощь в поисках. Сказал, как мне жаль, что меня не было, когда все это случилось.

— И?

— По его словам, они обшарили всю возвышенность, но не нашли следов племянницы или Эль Дракона. Флетчер надеется, что разбойники попросят выкуп.

— И?

— Он отклонил мое предложение о помощи. По-моему, сейчас он вовсе не склонен принять помощь калифорнийца.

— Тебе повезло, — заметил Педро.

— Si, очень. Меня не соблазняет перспектива провести с Флетчером Остином целую неделю в поисках племянницы.

— Полагаю, ты предпочел бы остаться здесь с девушкой.

— Я у нее в долгу, — возразил Рамон, — И хотя не могу отпустить Кэрли, но в силах сделать для нее что-то другое.

— Например, уложить в постель?

Испанец нахмурился:

— Не говори глупости, Педро. Я ничем не оскорблю ее, поскольку и без того причинил ей много страданий.

— Надеюсь, ты не забудешь об этом.

Рамон промолчал. Да, он хотел девушку. Но она невинна, а о браке не может быть и речи. Со временем он женится на чистокровной испанке, как и поклялся когда-то.

Таков его долг перед соотечественниками, родными. Перед самим собой.

Рамон вздохнул. Хотел бы он знать, как ему поступить с Кэрли Мак-Коннелл. Пока не принято решение, он постарается загладить вину перед ней. С этой мыслью испанец направился к своему маленькому саманному домику.

Измученная бессонной ночью, Кэрли выбралась из постели в тот момент, когда в спальню вошла Флоренсия:

— Дон Рамон приглашает вас на прогулку верхом. Он просит поторопиться.

— Передайте ему, чтобы ушел.

Флоренсия перекрестилась:

— Dios mio, нет! Этого нельзя сказать дону!

Кэрли вскинула голову:

— Если вы не можете, то скажу я, как только оденусь.

Рамон терпеливо ждал в sala. Через несколько минут Кэрли появилась в желтой юбке и белой крестьянской блузке. Она зачесала назад волосы и закрепила их черепаховым гребнем.

— Buenos dias, сеньорита. — Рамон встал. — Сегодня утром ты прелестно выглядишь.

— Я выгляжу точно так же, как и вчера. И буду выглядеть так всегда, если этот наряд останется моим единственным.

Он невольно улыбнулся:

— Я подумаю, как это исправить. А сейчас, поскольку ты явно поправилась, не хочешь ли посетить индейскую деревню?

— Возможно, дон Рамон, я не слишком ясно объяснила ситуацию. Вчера я согласилась прогуляться с тобой по лагерю. Но впредь не намерена терпеть твое общество без крайней необходимости.

Рамон удивленно пожал плечами. Ему нравились ее стойкий дух и горячность. Он хотел бы стать тем мужчиной, который укротит эту девушку.

— Очень жаль. Это весьма интересное место. И та женщина, Лина, заслуживает твоей благодарности. Она лечила тебя, когда ты болела.

— Сеньор Санчес весьма добр ко мне. Полагаю, он отведет меня туда.

— К сожалению, Педро занят. Значит, остаюсь только я. Побывав в деревне, ты лучше поймешь эту страну. Но… если боишься идти со мной, можешь остаться здесь.

Ее хорошенькие щечки вспыхнули.

— Я не боюсь тебя.

— Неужели?

— Я отказываюсь лишь потому, что не желаю иметь никаких дел с таким человеком, как ты.

Она пойдет. Просто Кэрли не хочет уступать ему. Испанец был готов поставить на кон последний реал — девушка сдастся. Он ждал.

— Почему ты делаешь это? Похитив меня в ту ночь с асиенды дяди, ты не собирался проявлять доброту ко мне. Что изменилось? Что тебе нужно от меня?

Его взгляд скользнул по ее телу и задержался на прелестных алых губах. Сейчас Рамон знал, чего хочет и хотел все это время.