Алекса попросила извозчика подождать, пока наведет справки на постоялом дворе. Оказалось, что Мак закончил свои дела и утром уехал. На лице Алексы отразилось отчаяние, и, заметив это, хозяин добавил:

— Он сказал, что они отойдут только с вечерним отливом, так что вы, миледи, может, еще и найдете его на борту корабля.

— Ах, благодарю вас, благодарю! — воскликнула Алекса с нескрываемым облегчением.

До доков доехали быстро, Алекса сунула извозчику в руку монету и послала его узнать, есть ли среди судов, стоящих на якоре, «Леди А».

В тот момент, когда молодая женщина поняла, что больше не вынесет неопределенности, извозчик вернулся из ближайшей таверны, где узнал, что «Леди А» действительно стоит в гавани на якоре и отойдет с вечерним отливом. Услужливый извозчик не только раздобыл информацию, но еще и привел с собой одного из членов команды.

Расспросив его, Алекса узнала, что этот моряк, Энди Беггз, занимался наймом моряков, болтающихся без дела на берегу. Теперь его задача выполнена, и он собирается добраться до того места, где стоит на якоре «Леди А».

Много бесценного времени ушло на то, чтобы убедить скептически настроенного Беггза, что она обязательно должна попасть на борт корабля и поговорить с капитаном. Моряк долго упорствовал, но в конце концов согласился отвезти ее. Извозчик погрузил ее вещи на баркас, Беггз сел на весла, и вскоре они уже были у корабля, принадлежащего Маку. В ответ на громкий крик Беггза дюжина матросских рук спустила цепи и подняла лодку на борт. Вскоре Алекса предстала перед пораженным Маком.

— Господи, леди Алекса, что вы здесь делаете?

Алексу обняли сильные руки, и ей показалось, что она пришла домой.

— Ах, Мак! — умоляюще сказала она, и ее храбрость вдруг испарилась. Что, если он прогонит ее? — Мне нужна ваша помощь. Я очень несчастна!

Пылкая мольба Алексы пронзила нежное сердце Мака.

— Вы же знаете, Алекса, что я вам помогу. Успокойтесь. Сядьте и расскажите, что вас тревожит.

Мак подошел к столу и щедро плеснув в стакан бренди, подал его Алексе. Она глотнула, закашлялась, снова глотнула.

— Я хочу уехать с вами, Мак, — выпалила она.

— Я не знаю, когда вернусь в Англию и вернусь ли вообще, — нерешительно ответил он.

— Это меня не волнует, — быстро ответила Алекса. — Я хочу начать новую жизнь. Вы можете высадить меня на берег где угодно — во Франции, в Америке, даже на островах. — В голосе ее звучало отчаяние.

— Что случилось с Чарлзом? А ваш отец, он что, не рад был видеть вас? Господи, Алекса, что же произошло за прошлую неделю?

Боль, появившаяся в огромных фиалковых глазах Алексы, поразила Макса до глубины души.

— Чарлзу я больше не нужна. Я не могу выйти замуж после того, что со мной сделал Адам. Он осуществил свою месть, опозорил имя Эшли.

— Но ваш отец так любит вас, что…

Смех Алексы заставил его замолчать.

— Отец преподал мне жестокий урок. Он знать меня не желает, после того как я стала любовницей Фоксуорта. Он… он понуждал меня выйти замуж за человека, который мне в дедушки годится. Когда сэр Генри попытался взять меня силой в моем доме, я решила уйти.

— Какой мерзавец! — скрипнул зубами Мак. — Где же был ваш отец, когда все это происходило?

— Сэр Генри сделал это с благословения моего отца. Мне ничего не оставалось, как уйти из дома. Прошу вас, Мак, не прогоняйте меня. Мне больше не к кому обратиться и некуда идти.

— Я всегда к вашим услугам, миледи, — заверил ее Мак. — Если вы решили покинуть Англию, я возьму вас с собой. Я направляюсь в Виргинию и позабочусь о вас — с вашего разрешения. — Это не было прямым предложением вступить в брак, но Мак решил, что еще рано говорить о своих чувствах. Может быть, к концу плавания…

Алекса же услышала только, что Мак увезет ее далеко и что она сможет начать новую жизнь. В порыве благодарности она бросилась в объятия Мака, совершенно не подозревая о его нежных чувствах.

— Благодарю вас, Мак, вы настоящий друг, такие редко встречаются. И я постараюсь не быть вам в тягость.

— А вот этого, миледи, никогда не случится, — заверил ее Мак, и его синие глаза весело блеснули. — Я провожу вас в вашу каюту. У вас есть багаж?

Молодая женщина кивнула. Она запротестовала было, когда он привел ее в капитанскую каюту, но он и слышать ничего не желал.