— Не может быть! — с возмущением сказала Алекса. — Я тебе не верю! Дрейк не станет действовать без моего приказания.

— Я же сказал, Алекса, война для тебя закончилась. Мы думали, ты мертва, когда я вытащил тебя из воды. Я постарел на десять лет. Это чудо, что ты выжила. Нет, любовь моя, Колдуньи больше нет.

Алекса хотела возразить, но Лис приложил палец к ее губам:

— Хватит, Алекса, ты еще не скоро выздоровеешь. Поспи. А когда проснешься, мы поговорим. Расскажешь, как из моей милой Алексы ты превратилась в грозную Колдунью.

Алекса устало кивнула. Но прежде чем погрузиться в сон, прошептала:

— Да, Адам, я должна многое тебе сказать и еще больше услышать от тебя.

Спустя несколько часов Алекса проснулась. Было уже темно. Она чувствовала себя отдохнувшей и очень хотела есть. Однако боль не прошла. Вскоре в каюте появился Лис с тазом горячей воды и начал осторожно обтирать ей лицо и руки. Только сейчас Алекса поняла, что вместо ночной сорочки на ней надета мягкая льняная рубашка Лиса, что ее левая рука забинтована, висит на перевязи и двигать ею трудно.

Когда принесли поднос и Алекса принялась за еду, Лис время от времени помогал ей нарезать мясо на мелкие кусочки, с которыми она могла легко управиться одной рукой. Он не сводил с нее глаз, и Алекса поняла, что между ними больше нет тайн. Радости ее не было предела.

Когда Алекса поела, Лис отставил поднос в сторону и сел на кровать.

— Ты в состоянии поговорить? — спросил он хриплым шепотом.

— Да, Адам, как только ты снимешь маску, — сказала Алекса, чем потрясла его. — Теперь между нами не будет тайн.

— Как давно ты знаешь? — спросил Лис-Адам, обретя наконец дар речи.

— С тех пор, как ты оставил меня в Нассау. Признаюсь, это было настоящим потрясением — узнать, что мой муж мне не доверяет.

— Я делал это ради твоей же безопасности, любовь моя, — пояснил Адам. — Опасался, что ты можешь проговориться, если узнаешь, кто я такой. Ведь все считали, что я работаю на генерала Прево, но о содержании его депеш я докладывал американцам. Во время частых поездок по поручению англичан я выходил в море под личиной Лиса в тех случаях, когда мое отсутствие не могло вызвать подозрений. Ты когда-нибудь задавалась вопросом, почему Лис хорошо знаком со схемой передвижения английских судов?

— Но, черт побери, Адам, ты же знал, что я предана делу американцев! — сердито проговорила Алекса. — И при этом обманывал меня! Я позволила Лису ласкать меня! И все время чувствовала себя виноватой, потому что считала, что изменяю мужу!

— Поначалу мне было больно думать, что ты так легко отдалась другому. Я ревновал к самому себе. Но тогда ты уже поняла, кто я такой, да?

Алекса, очень довольная, усмехнулась. Оказывается, Адам усомнился в ее верности.

— Ты об этом просил, Адам.

— Скажи мне откровенно, любовь моя, ты говорила серьезно, когда сказала Лису, что любишь его?

— Вполне серьезно.

— А Адама?

— Я не любила Адама до тех пор, пока… до более позднего времени. Понимаешь, Лис взял мою девственность прежде, чем я осознала, что люблю Адама. И потом, Адам вначале не заслуживал моей любви. Согласись, он вел себя довольно низко.

— Ах ты, дерзкая девчонка, — рассердился Адам. А потом и сам разоткровенничался: — Я любил тебя — как Лис — задолго до того, как позволил Адаму полюбить тебя.

Алекса недоверчиво посмотрела на него.

— Это правда, любовь моя. Лис не был связан местью семейству Эшли. Я думаю, Лис полюбил тебя с первого взгляда. Адаму потребовалось больше времени, чтобы осознать свое чувство.

— И все же ты оставил меня, вынудил встретиться с отцом и сбежал в Америку, чтобы жениться на леди Гвен. Почему?

— Гвен была необходима для дела, по крайней мере я так думал. А ты только усложняла мне жизнь.

Алекса вглядывалась в лицо Адама, боясь задать вопрос, вертевшийся на кончике ее языка. Но поскольку это было важно для нее, она преодолела нерешительность и спросила:

— Адам, в те месяцы, пока мы жили врозь и ты ездил в Саванну как Адам, ты… ты был близок с Гвен?

Адам густо покраснел, не желая отвечать, а ее проницательный взгляд поторапливал его.

— Алекса, я не хочу говорить о Гвен. Я делал это, чтобы избежать подозрений.

— Отвечай мне, Адам, — тихо повторила она.

— Я не спал с ней, Алекса. После того как Лис вызволил из тюрьмы тебя и Мака накануне казни, Адам на время исчез. Это казалось подозрительным. Когда я вернулся в Саванну из Нассау, то всем говорил, что пытался найти тебя и передать властям. Мне не поверили бы, не начни я ухаживать за Гвен, и я был вынужден притворяться.