— Ты любишь меня, Адам?

— Господи, Алекса, ты еще сомневаешься в этом?

— Тогда люби меня. Отнеси наверх и люби!

Когда он услышал эту страстную мольбу, желание пробежало по всему его телу. До этого он старался не терять над собой контроль, полагая, что Алекса еще слишком слаба.

— Ты уверена, любовь моя? Ты достаточно хорошо себя чувствуешь? Я надеялся, но мне не хотелось бы торопить тебя.

— Прошу тебя, не отказывай мне в праве быть твоей женой теперь, когда я так этого хочу. И если тебе придется переспать с Гвен, думай обо мне, когда будешь ее ласкать.

— Тогда пошли, любовь моя. — И он подхватил ее на руки. — Я буду любить тебя до конца дня и всю ночь, пока ты сама не запросишь пощады.

И, взбежав по лестнице мимо ошеломленных слуг, он отнес ее в спальню и поставил на ноги, лишь когда плотно затворил дверь.

С мучительной неторопливостью он раздел ее, шепча что-то о красоте ее грудей, тонкости талии, округлости бедер и стройности ног. И каждое слово сопровождал легкими поцелуями. Алекса помогла ему раздеться.

Это была незабываемая ночь.

После короткой передышки Адам взял ее еще раз, и еще, и еще. Так продолжалось до конца дня и всю ночь. А наутро он уехал.

Саванна, 1781 год

Через три дня Адам вернулся из Саванны и привез ей подарки. Роскошное желтое платье из тончайшего батиста, нитку жемчуга в бархатном футляре. Однако Алекса с презрением отбросила его подарки, вообразив, будто Адам хочет загладить свою вину перед ней, поскольку переспал с Гвен.

— Неужели тебе не нравится платье, Алекса? — в недоумении спросил Адам. — Или жемчуг? Я так хотел угодить тебе!

— Ты просто чувствуешь себя виноватым и решил откупиться подарками. После того, как переспал с Гвен.

— Я не мог переспать с Гвен после того, что было между нами перед моим отъездом.

Алекса недоверчиво посмотрела на него:

— Ты говоришь серьезно, Адам?

— Все эти три дня я всячески избегал Гвен. — Он озорно усмехнулся: — Старался не отходить от генерала Прево.

— Ах, Адам! — воскликнула Алекса, обняв его. — Как я люблю тебя!

— Рассказать тебе, что я узнал, или сию же минуту отнести тебя в постель?

Алекса покраснела. Неужели он догадался о ее желании?

— Пожалуйста, расскажи.

— Дрейк столкнулся с британским фрегатом и капитаном Баррингтоном и в жестоком бою убил Баррингтона. Оставшихся в живых членов команды высадили в лодки, а судно потопили. Их подобрал другой британский корабль.

— Молодец Дрейк! — Глаза Алексы заблестели от гордости. — Что еще ты узнал?

— Вся Саванна только и говорит о гибели Колдуньи. Уцелевшая часть команды фрегата доложила, что пиратка была смертельно ранена Баррингтоном, а потом утонула, когда он бросил ее за борт. Их уверенность укрепилась, когда фрегат был захвачен «Леди-колдуньей», а сама госпожа ни разу не появилась за время боя. Итак, дорогая, Колдунья отправилась на покой окончательно и бесповоротно.

Алекса погрустнела.

— Что с тобой? — спросил Адам.

— У меня такое ощущение, будто я понесла тяжелую утрату. Колдунья мне нравилась. Независимая, отважная, гордая. Мне так ее не хватает!

— Ты не права, Алекса. Колдунья не исчезла. Она живет в душе и сердце Алексы. Ничто и никто не отберет ее у тебя, не станет предъявлять на нее права. Я это знаю, потому что когда-то вознамерился погубить тебя, а в конце концов меня покорила эта колдунья с фиалковыми глазами.

Потом Адам отнес ее наверх и доказал ей свою любовь.

Когда они на время насытили свою страсть, Адам рассказал, что Корнваллис отошел в Йорктаун отдохнуть и подождать развития событий. Алекса с радостью узнала, что Адам останется на плантации примерно на четыре недели, до прибытия «Призрака». Для них это было время возрождения — Адам почти не ездил в Саванну, проводя дни и ночи с женой. Но однажды их обман обнаружился, и последствия оказались ужасными.

Тот августовский день 1781 года выдался ясным и жарким, как это обычно бывает летом в Джорджии. Адам, по обыкновению, встал рано и отправился на поля с Форбсом посмотреть, как ведутся работы в его обширных владениях. Алекса, которой в тот день казалось, что время тянется очень медленно, пошла в кабинет, который стал одним из ее излюбленных мест, потому что располагался в задней части дома и проникнуть туда можно было не только через дверь из коридора, но и через французское окно, открывающееся в сад. Когда Адам возвращался с полей, он часто входил в дом из сада.