Каллиопа поморщилась. Энджелфорд заказал платье для любовницы как нечто привычное: не зря же мадам Жизель не задала вопросов ни о размере, ни даже о фасоне.

– Коринна, ты пойдешь со мной – будем примерять платье на Эсмеральду.

Каллиопа заморгала глазами. Интересно, откуда она знает ее имя? Стивен взмахом руки отпустил портниху и взял пирожок, а Энджелфорд поднял чашку, не сводя глаз с Каллиопы.

Мадам Жизель втолкнула ее в примерочную, Коринна помогла снять платье, и Каллиопа осталась стоять в одном белье.

Мадам изучающе посмотрела на нее, поджала губы и похлопала по ним пальцами.

– Коринна, сине-зеленый атлас. Живо.

Коринна выбежала из комнаты.

– Я думаю, сначала мы примерим более темные тона, да? – Мадам Жизель, не дожидаясь ответа, крикнула в дверь: – Коринна, скорее!

Каллиопа тоже подумала, что Коринне не мешало бы поторопиться: ей было холодно стоять почти голой, но в примерочную вошла отнюдь не Коринна. Каллиопа попыталась прикрыться руками, но упрямство победило, и она только выше подняла голову.

– Милорд, вам сюда нельзя, – нахмурилась Жизель. Однако Энджелфорд как будто ее не слышал: он стал лениво осматривать Каллиопу с головы до ног; при этом его глаза вспыхивали огнем.

– Постарайтесь не спустить все деньги Стивена в одном месте, душечка.

Каллиопа подбоченилась:

– Вам не стоит беспокоиться, милорд, я трачу не его деньги. Прощайте!

Энджелфорд нахлобучил шляпу, улыбнулся и вышел; мадам направилась за ним. Каллиопа пригладила рубашку, как будто хотела удлинить ее. Она старалась успокоиться. Этот тип превращает ее в непристойную актерку!

Вскоре мадам Жизель вернулась.

– Пожалуйста, извините за неподобающее вторжение, мадемуазель. Не знаю, о чем думает его светлость!

Следующие несколько часов пронеслись в вихре булавок, отрезов, выкроек и примерок. Каллиопу заставили выбрать вечернее платье, белье и костюм для верховой езды, а также дневное платье. Каждая мелочь в костюмах говорила о том, что чувство стиля у мадам Жизель безупречно, и Каллиопа наконец позволила себе проявить собственный вкус, выдвигая предложения и рекомендации.

В конце концов она остановилась на утреннем платье трепещущего голубого цвета и дневном темно-зеленом – к облику куртизанки оба вполне подходили. И еще ей попался на глаза рулон синего цвета.

– Эти два платья пусть будут такими, как мы обговорили. И я хочу еще третье, синее, в классическом стиле, простое. – Она не удержалась от того, чтобы побаловать себя, а не только Эсмеральду.

Мадам Жизель смерила ее испытующим взглядом:

– Конечно, мадемуазель.

– Буду очень благодарна, если вы их пришлете по моему адресу. И счет.

– Как мадемуазель пожелает.

– Спасибо, мадам Жизель. У вас прекрасный вкус, и я благодарю вас за то, что вы уделили мне столько времени.

На лице мадам Жизель отразился испуг, но оно тотчас же приняло прежнее выражение.

– Для меня это удовольствие, мадемуазель. Надеюсь и в будущем шить для вас.

Хотя шансов на это было немного, Каллиопа все же кивнула. К ее облегчению, Стивен дожидался ее появления в одиночестве.

– Жизель, ваши пирожки просто бесподобны. Если вы пришлете мне по десятку каждого сорта, моей благодарности не будет предела.

– Для вас – что угодно. Но я их сделаю без вашей спонсорской поддержки.

Стивен поцеловал ей руку, и Каллиопа поняла – она что-то пропустила. Но ее так измотала вся эта примерка – толчки, уколы, стояния и повороты...

Стивен вывел Каллиопу из магазина и помог влезть на дрожки; лакей вспрыгнул на запятки.

– Хочешь в воскресенье пойти на скачки?

Она даже удивилась.

– Конечно!

– Вот и замечательно. Там мы встретимся с Джеймсом и Стеллой.

Губы Каллиопы задрожали.

– Вот и замечательно, – кисло повторила она, но Стивен сделал вид, что не заметил издевку, и выехал на дорогу.

– К завтрашнему дню по крайней мере одно платье у мадам Жизель будет готово, – сказал он.

Каллиопа легко взбежала по ступенькам. Рисование в парке ее взбодрило. Дверь открыли сразу же; она вошла внутрь и как будто попала в лес. Стивен и растения. Кто бы мог подумать?! Изумрудные «зеленые пальцы»!

Флора населяла все части дома. Каллиопа слышала, как горничная ворчала, что живет в джунглях. Она положила этюдник на стол в прихожей и отдала короткое пальто Гриммонду, дворецкому Стивена, которого тот одолжил ей на несколько недель.