Каллиопе показалось, что она подошла прямо к скамейке, но глаза еще не привыкли к темноте; она на пробу выставила ногу и ударилась о камень. Удача.

Снова двинувшись вперед, она за что-то зацепилась, споткнулась и другой ногой наступила на подол. Чертовы корни! Днем она их не заметила. Каллиопа выставила руки вперед, чтобы смягчить падение, но сильная рука подхватила ее под грудь, и она таки устояла на ногах. Рука медленно опустилась, оставив покалывающий след.

Длинная темная нога согнулась в колене и подтянулась к сиденью скамейки. Загадочный корень оказался ногой!

– Я уверен, что две другие скамейки свободны.

Конечно, это был Энджелфорд – кто же еще мог так обрадоваться ее конфузу!

– Что вы здесь делаете? – вырвалось у нее.

Напрасно она это сказала! Каллиопа представила себе, как он поднял брови, но в темноте нельзя было различить ничего, кроме темной фигуры, растянувшейся на каменной скамье.

– Признаюсь, но после вас.

– Я пришла смотреть на звезды. А ваше объяснение?

Энджелфорд выдержал нарочитую паузу и сказал:

– Такое же.

Она ни на секунду ему не поверила. Глаза ее уже привыкли к темноте, и она разглядела другую скамью и села.

– Грандиозно. Какие же созвездия вы умеете различать?

– Большая Медведица, Кассиопея, Рак, Лев... – Энджелфорд перечислил больше десятка; хорошо еще, в темноте не видно, как она покраснела.

– Стараюсь найти Гидру. Не поможете? – Голос его звучал язвительно.

– Забавно.

Каллиопа уставилась в небо и через несколько минут указала на многоголовую змею:

– Ну, вот Геркулес. Если вы нашли Рака и Льва, теперь смотрите к югу от них: может, повезет, и заметите Деву, она в том же районе...

– В какую игру вы играете?

– Понятия не имею. – Это была правда.

– Предупреждаю, когда-нибудь я раскрою ваши козни, и вам не поздоровится. Геркулес свернул голову Гидре.

Каллиопа встала. Смотреть на звезды ей почему-то расхотелось.

– Геркулес также позаботился, чтобы на месте отрубленных голов не вырастали новые. Спокойной ночи, милорд.

Она вышла за ограду и вернулась в гостиницу. Во сне ей приснилось, как Геркулес убивает Гидру.

Энджелфорд швырнул газету на пол. Новая карикатура, еще более нелестная.

– В чем дело, Джеймс? – Стелла принялась разминать ему плечи. Массаж успокаивал, но он не хотел успокаиваться. После возвращения из Ньюмаркета слишком многое его раздражало.

– Чертов Томас Ландерс. Я сверну ему шею.

Стелла гибким движением подняла газету.

– Да, не очень приятно. Где этот человек берет идеи?

Джеймс вскинул руки:

– Понятия не имею. Я велел Финну разобраться и скоро все узнаю.

Стелла задумчиво постучала пальцами по картинке.

– Может, надо посмотреть на представленные ситуации, чтобы понять, где возникали идеи?

Джеймс это уже пробовал, но картинки, блестяще выполненные и полные сарказма, не давали ответа.

– Такое могли состряпать многие, было бы воображение. Рисунки не дают подсказки.

– Кажется, тебя очень интересует этот художник.

– На меня еще никогда не нападали.

Поколебавшись, Стелла спросила:

– Джеймс, как я понимаю, ты пришел не для того, чтобы обсуждать эти ужасные карикатуры. Может, закончим с ними и пойдем пообедаем?

Она знала, почему он пришел.

– Стелла, я...

– Понимаю, дорогой. Я видела, как ты на нее смотришь и как она старается скрыть собственный интерес. Если бы она не была связана со Стивеном, я бы тебя благословила. Мне нравится девушка. – Стелла помедлила. – Надеюсь, ты извинишь меня за прямоту, но в этой ситуации что-то неправильно.

Энджелфорд лишь отмахнулся.

– Она не нашего круга, и... вокруг нее необычная аура – аура невинности, если можно так сказать. Я все гадала, не притворство ли это представление, которое добудет ей славу и богатство, нов глубине души я чувствую, что ее невинность искренняя.

Джеймс помотал головой:

– Нет, все не так. У нее есть скрытые побуждения, и я их раскрою.

Стелла печально улыбнулась:

– Да, Джеймс, раскроешь, я знаю. А теперь давай пообедаем, а потом ты купишь то очаровательное сапфировое ожерелье, которое мне так понравилось, как прощальный дар – это успокоит твою совесть.