Он бесстрастно посмотрел на нее сверху вниз, и она приоткрыла рот, слегка задыхаясь. Вдруг его глаза смягчились, и она осознала, что их тела плотно соприкасаются. Он продолжал расплавлять ее глазами, и на какой-то безумный миг ей показалось, что сейчас он ее поцелует. Но Энджелфорд лишь грубо подхватил ее под мышки и толкнул на кровать.

– Вы соображаете, что делаете? Хотите запугать меня до смерти? – Голос ее дрожал.

– В следующий раз, когда захотите кого-то укокошить, предлагаю воспользоваться другим приемом. Уклониться от невидимого тычка труднее, чем поймать падающий объект.

Сердце Каллиопы забилось ровнее, и первое облегчение сменилось злостью.

– У меня тоже есть предложение. Если бы вы меня окликнули или хотя бы постучали, как положено, когда входишь в чужой дом, это спасло бы нас обоих от неприятностей. – Она перевела дыхание и сдвинула брови. – Прежде всего зачем вы пришли?

Игнорируя вопрос, Энджелфорд огляделся.

– Куда-то уходите?

Она еле сдержалась, чтобы не стукнуть его тростью по тупой башке.

– Не ваше дело. Повторяю вопрос: зачем вы пришли?

– Где Стивен?

Каллиопа развела руками:

– Не знаю. Его нет.

Энджелфорд молча продолжал осматривать комнату, и Каллиопа, еще больше рассердившись, сдернула с кровати покрывало.

– Здесь его нет. – Она подошла к шкафу и распахнула дверь. – Здесь тоже нет.

Энджелфорд отошел к креслу и сел. Она не посчитала это наглостью, но решила, что насмешка поможет сократить нежеланный поздний визит.

– Не хотите ли чаю, милорд? Пирожные, пышки, сандвичи?

Она надеялась увидеть хоть намек на улыбку, но выражение его лица оставалось неуловимым.

– Мне нужно как можно скорее найти Стивена. Ваша помощь была бы крайне полезна. – Энджелфорд говорил тихо, но напористо, тоном человека, привыкшего повелевать.

Каллиопа вдруг ослабела.

– Стивен должен был прийти в девять, но его все нет. Я не знаю, где он, и, честно сказать, очень беспокоюсь.

Гость оглядел комнату.

– Почему вы собираете вещи?

Каллиопа не могла объяснить, чем был вызван ее внезапный порыв бежать из дома.

– Мне показалось, это правильная мысль.

Джеймс подошел к окну и выглянул на улицу.

– Другие посетители у вас были?

– Нет, сегодня вы единственный и к тому же незваный...

На этот раз она уловила краткую вспышку улыбки.

– Где ваши слуги?

– Я дала им выходной на вечер.

Энджелфорд нахмурился:

– Я оставлю с вами своего человека. Больше не делайте такую глупость.

Он зашагал к выходу, и ей пришлось почти бежать за ним.

– Извините, милорд! Я не просила у вас ни помощи, ни совета, так что можете забирать с собой «своего человека».

Джеймс все шел, не обращая на нее внимания, и Каллиопа почувствовала себя собачонкой, бегущей по пятам мастифа. Так они добрались до холла. При входе она увидела неизвестно откуда взявшегося гиганта с косым шрамом на лице.

– Финн, останься на ночь... – бросил Энджелфорд через плечо, – с мисс Эсмеральдой.

Каллиопа что-то залопотала, но он, даже не оглянувшись, вышел за дверь.

Она посмотрела на плотного мужчину, сильно напоминавшего ствол дерева.

– Полагаю, мне не удастся убедить вас уйти?

Финн только поднял одну бровь. Хотя ей и не хотелось признаваться себе, но у нее с плеч свалился груз, давивший с девяти часов. Чертов Энджелфорд! Она покачала головой.

– Ну что ж, тогда располагайтесь. Есть хотите?

Кердл выругался и растворился в темноте. Он видел, как к дому подъехала карета. Фантазер и громила вошли в дом. Обратно вышел только фантазер. В итоге Кердл решил не связываться с громилой ради кольца и леди. Терпение не было его сильной стороной, но сегодня ему негде найти подмогу.

Ничего, в другой раз.

Уже скоро.

Джеймс налил себе скотч и уселся в любимое кресло. Весь вечер его не покидало смутное, неприятное чувство. Он был в клубе и безжалостно обыгрывал компаньонов в карты, когда ему принесли записку от Стивена. Все его чувства встрепенулись.

Он бросил карты и сразу же поехал к хорошо известному ему дому. Дворецкий доложил, что Стивен уехал в полдень и пока не возвращался.

Тогда Джеймс поехал в другой дом Стивена, где временно обитала девушка, так сильно раздражавшая его в последнее время. Один беглый взгляд на нее только усилил его тревогу.