– Я не принадлежу к типу девушек, которые лишаются чувств.

Он коснулся ее губ и прошептал:

– Посмотрим, что я тут могу сделать.

Рука Себастьяна опустилась, чтобы расстегнуть крючки на бриджах. Пруденс покусывала свою нижнюю губу, стремясь унять дрожь. Не желая, чтобы он увидел ее страх, девушка протянула руку и загасила свечу в тот момент, когда Себастьян выскользнул из бриджей.

Темнота окутала их черным бархатным балдахином. Ее рука вспорхнула и легла на плечо мужчины. Глаза медленно привыкали к густой тьме, которую не мог рассеять лунный свет, пробивающийся между портьер. Пруденс оценила силу воли и терпение Себастьяна, прислушиваясь к частым, гулким ударам его сердца.

Она подставила лицо его поцелую, и их тела переплелись в страстном единении: его мускулистое бедро поймало в ловушку обе ее ноги, живот прижался к ее животу. Кожа горела от жаркого прикосновения его восставшей плоти. Себастьян приподнялся над ней, и девушка обвила его шею руками.

Он заглянул в ее глаза и увидел в их фиолетовых глубинах то, о чем ему меньше всего хотелось вспоминать в этот момент. Было бы так просто похоронить свою вину и сомнения в ее доверчивом теле, но почему-то он не мог овладеть ею обманом. Пруденс сама пришла к нему, но он должен удостовериться, что она знает цену приносимой жертвы.

Себастьян, не мигая, встретился с ее взглядом.

– Ты ведь понимаешь, что это ничего не меняет. Я все равно должен жениться на Триции.

Какой-то эгоистичный демон внутри него мучительно взвыл, когда Пруденс исчезла. Вот так просто. Всего секунду назад она была здесь, а в следующую ее не стало. Тело девушки оцепенело. Все, что было тающим теплом между ними, вдруг застыло.

Кровь отхлынула от лица Пруденс, когда его слова кинжалом пронзили ей сердце.

– Дай мне встать, – потребовала она.

Жаждущая плоть мужчины касалась шелковистых завитков между ее ног. Мускулы его напряглись от соблазна войти в ее медовое лоно, разбить ледяные покровы, растопить лед жаром своего желания, заставить снова и снова выкрикивать его имя со страстной несдержанностью.

Капельки пота выступили у Себастьяна на лбу.

– Ты не можешь просить меня остановиться. Это нечестно.

– Что ты знаешь о честности?

Отчаяние придало его голосу жесткие нотки.

– Ты сама пришла ко мне. Я думал, что ты все понимаешь.

– Дай мне встать, – вновь потребовала девушка, чеканя каждое слово.

Себастьян слетел с нее, словно она в него выстрелила. Пруденс никогда еще не испытывала такой болезненной пустоты. Без тепла его тела она почувствовала свою уязвимость и стыд за свою наготу. Девушка села на колени, прижимая покрывало к груди.

– Ты говорил, что я тебе небезразлична. Как ты можешь жениться на ней?

Себастьян уставился на пурпурный балдахин, положив голову на сложенные руки.

– У меня нет выбора. Триция может дать мне то, что мне нужно.

– А что тебе нужно, Себастьян? Деньги? Возможность получить титул? Городской дом в Лондоне?

Его голос был низким и хриплым.

– Респектабельность.

Пруденс рассмеялась.

– Респектабельность? Я имела респектабельность всю свою жизнь и могу заверить тебя, что в этом нет ничего необычного.

Девушка закрыла ладонями лицо. Себастьян поймал ее запястья в свои руки и нежно обнял.

– Послушай меня, Пруденс. У нас есть шанс на счастье, который выпадает не всем людям в этом мире. Я могу быть с тобой и лелеять тебя до конца наших жизней. Позволь мне заботиться о тебе.

Она съежилась.

– Что ты мне предлагаешь? Несколько часов перед рассветом после того, как Триция усыпит себя до бесчувственности? Поцелуй украдкой в кладовой? Новое платье ко дню рождения?

Себастьян дотронулся губами до ее волос.

– Я предлагаю тебе целую жизнь нежности. Триция никогда нас не заподозрит.

Пруденс повернулась к нему лицом.

– А если я забеременею? Что тогда? Ты скажешь, что это ребенок конюха? Или дворецкого?

Краска залила его щеки.

– Я могу защитить тебя от этого. Я знаю способы.

Себастьян надеялся, что был искренен. Но представив ее стройное тело с округлившимся животом, он вдруг ощутил такую острую тоску, что это чувство доставило ему почти физическую боль и потрясло до глубины души.

Он не сделал попытки остановить ее, когда девушка высвободилась из его объятий и соскочила с кровати. Горечь в ее глазах погасила последнюю искру надежды, и все же Себастьян не смог удержаться, чтобы не попытаться еще раз.

– Ты знаешь свою тетю лучше, чем кто-либо. Думаешь, у Триции не будет любовников после того, как мы поженимся? Это в порядке вещей в ее мире.