– Я вовсе не работала при минусовой температуре, мистер Босуэл. Кто-то разжег плиту, за что я ему очень благодарна.

Его темные брови поднялись.

– Если и так, то все равно половину утра вам пришлось выдерживать холод этого мавзолея.

– Согласна, – улыбнулась Мелани. – Вот поэтому я и развела огонь на все послеполуденное время.

Он пожал плечами.

– Вы намерены вернуться сюда и работать до вечера?

– А почему бы и нет?

– Приближается метель. Плохой прогноз. На вашем месте я остался бы в отеле до конца дня.

Мелани нетерпеливо махнула рукой.

– Но вы не на моем месте, мистер Босуэл. Меня вряд ли занесет снегом здесь, не так ли? Всего в ста ярдах от отеля!

Он пожал плечами.

– Как хотите, мисс Стюарт.

Мелани сделала движение по направлению к двери, и он вежливо отступил, чтобы пропустить ее. Она же заколебалась, близко ощутив массу его тела и волнующий взгляд светлых глаз.

– Скажите, – спросила она испытующе, – почему вы позволили Дженнифер в конце концов вернуться и разжечь плиту?

Он внимательно посмотрел на нее сверху вниз.

– А вы уверены, что я именно так поступил?

– Что вы имеете в виду? – У Мелани перехватило дыхание.

– То, что я сказал. Попросту говоря, Дженнифер не разжигала плиту.

Мелани нахмурилась.

– Хорошо, но если не она, то кто? – Ее глаза встретились с его взглядом, и она резко отвела их в сторону, потому что ее сердце начало биться чаще и это разозлило ее. Она провела языком по губам и сказала:

– Простите, мне следовало догадаться, конечно. Это вы развели огонь в плите.

– Я? – Он повел широкими плечами, – А зачем мне заниматься такими вещами? Особенно после того, как вы пренебрегли моими настоятельными пожеланиями и пришли сюда?

Мелани рассеянно заложила за ухо выбившуюся прядку волос.

– Вы просто дразните меня, – сказала она напряженно. – Прошу меня извинить! Сейчас время ленча, и мне пора в отель.

Босуэл прислонился к колонне рядом с дверью.

– А может быть, это старый Ангус развел для вас огонь? – криво усмехнулся он. – В деревне есть люди, готовые присягнуть, что видели дым, идущий из труб, после его смерти.

Мелани сердито посмотрела на него.

– О, мистер Босуэл, – сказала она, яростно сжимая кулачки. – Вы решили отвадить меня отсюда, не так ли? Я вам вот что скажу: я не боюсь сверхъестественных явлений и не верю, что плита зажглась сверхъестественным путем. Вы растопили плиту, мистер Босуэл, и что бы вы ни говорили, это не убедит меня в обратном!

Босуэл выпрямился.

– Я не разжигал плиту, мисс Стюарт. Даю вам слово.

Мелани с минуту смотрела на него, а затем, кусая губы, повернулась и быстро зашагала к воротам. Она решила, что ему не удастся запугать ее таким способом, и даже не обернулась, когда он выкрикнул вслед ее имя.

Она почти бегом направилась в отель, и только когда горничная положила на ее стол связку ключей с приветом от мистера Босуэла, она поняла, что забыла запереть двери Аконита.

Так или иначе, она не пошла в Аконит снова в тот день.

После ленча у нее началась ужасная мигрень, полученная, без сомнения, вследствие постоянного запрокидывания затылка во время утреннего мытья потолка, и она была вынуждена улечься в постель вместо того, чтобы возвратиться в старый дом. Она убеждала себя, что сожалеет о потерянном вечере, но в глубине души чувствовала, что это вовсе не так. У нее было достаточно хлопот на этот день.

У нее не было аппетита, она не спустилась на обед, и девушка из столовой постучала в ее дверь и спросила, не желает ли она чего-нибудь съесть. Однако Мелани согласилась взять только кофе, и после восьми снова была в постели.

На следующее утро ожидаемая метель разразилась. К тому времени, когда Мелани спустилась вниз завтракать, ветер уже завывал за стенами отеля, и невозможно было избежать сквозняков. Мелани немного поела, сомневаясь, должна ли она предпринимать попытку отправиться в Аконит, в самую пасть бури, и в конце концов решила от нее отказаться. Она провела утро в маленькой гостиной перед пылающим камином, играя в карты с Иеном Макдональдом и Алистером. Алистер, по всей видимости, утратил часть своей бесцеремонности в отношении ее или же, как и Иена, его разбирало любопытство по поводу ее связей с Аконитом.

Как бы то ни было, оба они донимали ее вопросами о ближайших планах, и Мелани испытывала некоторые трудности, пытаясь отвечать искренне. Возможно, ее ответы удовлетворили их, потому что беседа в конечном счете переключилась на личность предыдущего владельца Аконита и выяснилось, что Алистер многие годы знал Ангуса Кейрни, собственно, со Второй мировой войны. Он больше распространялся об уединенном образе жизни Ангуса и сообщил ей, что обычно играл со стариком в шахматы раз в неделю.

– Шон был для него единственной радостью, – по собственной инициативе добавил Иен, и Мелани задумалась о странных взаимоотношениях, которые были между ними.