Ее размышления были прерваны появлением миссис Босуэл с подносом, на котором стояли кофейник и две чашки. Мелани расчистила место на письменном столе, заваленном бумагами, который стоял под окном, и миссис Босуэл, поблагодарив ее, спросила:

– С сахаром и сливками?

Мелани покачала головой.

– Только со сливками, спасибо.

– Прошу.

Мелани взяла чашку и приняла приглашение миссис Босуэл сесть. Она почувствовала, что в этом разговоре есть нечто большее, чем желание миссис Босуэл. попотчевать ее утренним напитком, и ее нервы напряглись. После той сцены с Шоном Мелани была не в состоянии вынести еще одну с его матерью.

Но она тут же отбросила эти мысли. Она становилась мнительной. То, что она приглашена на чашку кофе его матерью, означало не более чем простую вежливость.

– Шон сказал мне, что вы надеетесь заново открыть Аконит.

Мелани стукнула чашкой о блюдечко.

– Да, – осторожно сказала она, – я пишу, знаете ли. В настоящее время это не главное мое занятие, но я возлагаю на это большие надежды. Мне повезло, что я могу работать практически везде.

– Я понимаю, – миссис Босуэл нахмурилась, – и вы хотите использовать Аконит для этих целей?

– Да.

– А вы уверены, что вам понравится жить здесь одной? Это слишком большой дом для такой молодой девушки, как вы.

Мелани без необходимости помешала свой кофе.

– Одиночество не беспокоит меня. В самом деле, я впервые буду жить в своем доме. И я просто не могу этого дождаться.

– Вы знали своего двоюродного дядю?

– Нет, боюсь, что нет, – с сожалением сказала Мелани.

– Но вы кое-что слышали о нем с тех пор, как приехали сюда?

– О, да, – Мелани беспокойно посмотрела по сторонам. – Это милая комната. Мистер Крэйг здесь работает?

– Да. Это его кабинет. Здесь он занимается делами своих арендаторов. У него довольно большое поместье. – Миссис Босуэл говорила автоматически, но Мелани чувствовала, что мысли ее заняты вовсе не тем, о чем она рассказывала. Мелани с тревогой поняла, что ее первые предположения о характере предстоящей беседы подтверждаются.

Допив кофе, она решительно встала.

– Это было замечательно, миссис Босуэл. А теперь могу ли я повидаться с Дженнифер?

Миссис Босуэл также поднялась, поставив свою чашку.

– Я... я полагаю, да, – согласилась она. – Пойдемте.

Они поднялись по лестнице, которая изящным изгибом вела из холла наверх, и подошли к комнате на первой ее площадке. Внутри царила больничная атмосфера, насыщенная запахами антисептиков и мазей. Несколько пузырьков стояли на столике рядом с большой кроватью, на которой, почти затерявшись среди жестких белых простыней, лежала Дженнифер.

С того времени, как Мелани видела ее в последний раз, она, казалось заметно постарела, а худоба, которая и тогда была заметна, усилилась, достигнув почти полного истощения.

Однако, когда она увидела Мелани, ее глаза загорелись, и она предприняла попытку приподняться на локте, чтобы лучше рассмотреть гостью.

– Мелани! – слабым голосом воскликнула она. – Ты пришла навестить меня! Как это мило с твоей стороны. Садись, садись. Нейоми, дай стул для Мелани, пожалуйста.

– Не напрягайся, Дженнифер, а то опять начнешь кашлять, – ласково проговорила миссис Босуэл, – я принесу стул мисс Стюарт. Тебе еще что-нибудь нужно?

Дженнифер покачала головой, и миссис Босуэл тут же коснулась плеча Мелани, жестом показав ей на стул, стоящий за ее спиной. Затем, бросив взгляд на больную, она неохотно вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

– Ну как ты? – спросила Мелани, наклонившись к девушке поближе.

Дженнифер пожала плечами.

– Настолько хорошо, насколько можно ожидать, конечно. А ты? Ты хорошо выглядишь. Я удивилась и обрадовалась, когда Шон сказал мне, что ты вернулась. Ты хочешь поселиться в Аконите?

Мелани прикусила губу.

– Нет... нет, в отеле. Я... э... я хотела убедиться, что все здесь в порядке.

– Я понимаю, – кивнула Дженнифер. – А твой жених с тобой?

Мелани вздохнула. Что она могла сказать?

– Нет, – ответила она. – Нет, Майкл в Лондоне. Мы... э... у нас в настоящее время кое-какие трудности. Я... я даже не знаю, поженимся мы или нет, – проще было сказать об этом неопределенно, потому что известие о принятом решении вызвало бы только новые вопросы.

– О, мне очень жаль. – Дженнифер сочувственно сжала ее руку. – Но я уверена, что все у вас поправится.

Мелани улыбнулась. Это было легче, чем произнести слова сожаления.

– Ты думаешь оставить за собой Аконит? – Дженнифер неожиданно вернулась к предмету, которого Мелани более всего хотела избежать в беседе. – Я хотела с тобой об этом поговорить.