То был сложенный вчетверо и запечатанный лист бумаги. Дэвид схватил его и, дождавшись ухода служанки, нетерпеливо развернул. Под письмом стояла подпись леди Анны Монрой. Молодой человек так и впился в строчки:

«Дражайший Дэвид!

Сегодня ты оказал неоценимую услугу всему семейству Монрой. Признательность, которую я чувствую к тебе, нельзя выразить словами, и все же считаю своим долгом письменно поблагодарить тебя за спасение жизни моей горячо любимой внучки. Без сомнения, ты уже знаешь, что через две недели в Монрой-Холле состоится бал-маскарад, на котором я намерена представить Лилиа местному обществу. Приглашения еще не разосланы, и эта дружеская записка – первое из них. Жду тебя в назначенный день в Монрой-Холле вместе с твоим лучшим другом и товарищем по развлечениям Ричардом Бердом. Я еще не имела удовольствия познакомиться с этим достойным джентльменом, но весьма наслышана о нем. Твои родители, Дэвид, в свое время получат официальные приглашения, а ты и Берд можете считать себя приглашенными. Надеюсь, тебе не придет в голову отклонить приглашение, это разбило бы мое старое сердце.

Всего самого доброго.

Леди Анна Монрой».

– Дик, лучшей новости и придумать нельзя! – в восторге воскликнул Дэвид. – Нас с тобой приглашают на бал в Монрой-Холл. Оказывается, там будет маскарад!

Он протянул листок Дику, и тот прочел его.

– По-моему, леди Анна довольно необычная представительница светского общества. Или же она понятия не имеет, что «достойного джентльмена» Ричарда Берда принимают далеко не в каждом доме.

– Не волнуйся, леди Анна в курсе всех светских сплетен, просто такова уж ее натура. Думаю, она предвкушает шок, который вызовет у многих твое появление на балу. Чувство юмора у нее... ну скажем, своеобразное.

– В таком случае я оденусь Казановой. Это укрепит мою репутацию волокиты, женолюба, развратника, распутника и тому подобное. А вот тебе, дружище, судьба подбрасывает шанс, которым стоит воспользоваться. Скоро, очень скоро ты снова увидишь Лилиа Монрой.

– По-твоему, это скоро? А по-моему, целая вечность! Не знаю, как пережить такой срок.

– Скажите на милость! Да ты совсем голову потерял, дружище. Вспомни, когда-то мы с тобой славно веселились... Нет, вижу, все впустую. Честное слово, я бы умер со смеху при виде твоей постной физиономии, если бы не знал, что ты искренне страдаешь.

– Да, страдаю! Разве постыдно страдать от любви? Я желаю видеть Лилиа как можно скорее и вовсе не в толпе народа.

– Бедняга. Страдания отнюдь не залог успеха. Я, например, влюблялся сотню раз, но никогда не страдал, а потому выходил из любовных передряг в добром здравии. Послушай моего совета и опомнись, Дэвид. Любовный жар не только обжигает, он может сжечь дотла.

– Дьявольщина! Сто чертей и одна ведьма! – повторял Эйза Радд. – Как это может быть? Слейт мертв? Взаправду мертв?

– Мертвее не бывает, – мрачно подтвердил Морис. – По крайней мере так мне сказали. Что ж, у каждой медали есть оборотная сторона. Мертвые не болтают, так что наше участие в этом деле для всех по-прежнему тайна. Было бы куда хуже, если бы его только ранили и он оказался в руках полиции. Я слыхал, Слейта приняли за похотливого бродягу, напавшего на знатную даму.

– Все равно теперь придется нанимать кого-то вместо этого болвана. Кого-то понадежнее.

– На это нужно время, да еще выйдет ли толк. Слейта я знал как облупленного, а если связаться с посторонним... Словом, риск слишком велик. Еще одно нападение в лесу – и начнется следствие, подозревать станут всех. И без того леди Анна расставила повсюду своих людей, одних егерей теперь вдвое больше. Раньше эти ребята только высматривали браконьеров, а теперь поворачивают назад любого, кто хочет пересечь лес.

– Ну и к чему ты ведешь? – с подозрением осведомился Радд, покачиваясь на пятках. – Хочешь все бросить?

– Не беспокойся, нет. Просто надо придумать что-нибудь похитрее, а главное, совсем в другом роде. Напасть надо не в лесу...

– А где же? Только в лесу она бывает одна. Не в дом же нашему человеку за ней лезть!

– Для начала, никакого «нашего человека» больше не будет. Сами справимся.

– Вот тебе и раз! Я сто раз повторял, что девчонка меня знает и к себе не подпустит.

– Всегда можно найти способ. Когда мы в прошлый раз были у тетки в гостях, она упомянула про бал... Да-да, она хочет дать бал, на котором представит Лилиа местному обществу. Тетка не обойдет нас с матерью приглашением. Мы ведь ее единственная родня, на это посмотрели бы косо.

– Допустим, тебя и твою мать пригласят. И что это нам даст?

– А то, что вместо моей матери на бал отправишься ты, Радд. Да помолчи ты хоть минуту и послушай, что я скажу! Это будет не просто бал, а маскарад. Каждый явится в костюме и маске, и только в полночь маски будут сняты. Как, скажи на милость, они узнают тебя? Да и меня, если уж на то пошло? Гостей будет не меньше сотни, здоровье не позволит хозяйке принимать каждого лично, так что мы легко затеряемся в толпе, а потом улучим минутку и...

Морис не собирался проделывать все именно так. Он хотел лишь успокоить компаньона, рассеять его сомнения до той минуты, когда от него можно будет избавиться.

Подлинный план созрел в голове Мориса постепенно. Увидев девушку впервые, он утратил решимость уничтожить ее, и чем дальше, тем меньше хотел этого. Ему даже казалось, что судьба – на его стороне, потому и списала Слейта со счетов.

По мнению Мориса, стоило устранить Лилиа с дороги, при этом заполучив ее для себя в виде награды за хлопоты. Он предвкушал, как заставит девушку греть ему постель по ночам. В том, что это возможно, Морис ничуть не сомневался. Правда, он не красавец, не светский денди вроде Дэвида Тревелайна, но тоже принадлежит по рождению к избранному обществу. Туземка с островов должна растаять от восторга, когда к ней выкажет интерес человек с голубой кровью. Лилиа ухватится за его предложение руки и сердца.