– Поймите, наше положение очень серьезно, – говорила она. – Вам кажется, что Лопака далеко отсюда, что можно забыть о нем, и тогда ничего не случится. Его лживые заверения многих сбили с толку, но на деле он не станет церемониться ни с кем, в том числе с женщинами и детьми. Нельзя допустить его в деревню!

– Предположим, ты права, Лилиа, – послышался из задних рядов чей-то незнакомый голос. – Но ведь воины Лопаки испытали свои силы в настоящих стычках, они непрерывно учатся, чего не скажешь о нас. Не лучше ли склониться перед силой? Кто знает, не принесет ли его правление свои выгоды?

Кавика с презрением посмотрел в ту сторону, откуда донесся голос, и хотел что-то возразить, но Лилиа остановила его, положив руку ему на плечо, и оглядела толпу. Женщин здесь не было, они остались в хижинах, детей тоже – Акаки увела их.

– Я готова ответить на этот вопрос, потому что некоторое время провела в лагере Лопаки и не раз встречалась с ним при разных обстоятельствах. Я знаю, что у него на уме, он сам сказал мне это однажды. Этот человек одержим жаждой власти и не мыслит себе жизни без кровопролития. Лопаку ничуть не обрадует, если он не встретит сопротивления, потому что руки у него так и тянутся к оружию. Увидев людей на коленях, он убьет их потому, что это ему нравится. Больше всего меня удивляет то, что вы считаете возможным покориться человеку, убившему вашего вождя в спину. Когда мы с Моке плыли сюда из Лааины и наткнулись на засаду, его прикончили, хотя он и не думал сопротивляться, – убрали с дороги, чтобы не оставалось свидетелей. Позже, в лагере, Лопака угрожал мне смертью. Вам ли не знать, что такое акула! Этот хищник убивает не только когда голоден, он убивает всегда, как только увидит беззащитную добычу! Но даже не своей кровожадностью Лопака так страшен для всех вас. Он собирается в корне изменить жизнь на островах и не оставит камня на камне от ваших верований, обычаев – от всего, что вам дорого! Сейчас вы свободны, а превратитесь в рабов. Разве такой участи вы желаете для своих жен и детей, для всех своих близких?

– В твоих словах есть доля правды, Лилиа, но верно и другое: у Лопаки маленькая армия, а мы мирные люди. Мы давно уже забыли, что значит сражаться, даже за свою жизнь.

– Если дело за этим, то еще не все потеряно. Времени у нас не так уж много, но если взяться за дело с толком и желанием, можно наверстать упущенное. Нужно только помнить, что с каждым днем опасность растет, и рано или поздно хищник по имени Лопака нанесет свой предательский удар. Моя мать отказалась от власти в мою пользу, и теперь я алии нуи, я ваш новый вождь и повелитель, и данной мне властью я назначаю всем вам известного Кавику военачальником. Он молод и полон сил и провел в лагере Лопаки достаточно времени, а потому усвоил его приемы и методы обучения воинов. Кроме того, Кавика может подтвердить каждое мое слово. В сердце Кавики живет гнев и возмущение против лжеца и предателя, обманом заманившего его в свои ряды. Думаю, никто из вас не будет против Кавики. Если кто и способен обучить вас драться, то только он.

К облегчению Лилиа, не прозвучало ни единого возражения, напротив, Кавику приветствовали одобрительными восклицаниями. Тот принял их бесстрастно, но гордо расправил плечи. Когда толпа затихла, Лилиа продолжала:

– Отныне я ваш вождь, но не потребую от вас слепого повиновения, не прикажу вам стоять насмерть лишь потому, что лично мне это кажется необходимым. Вам нужно самим проникнуться жаждой битвы, только тогда вы сможете одолеть Лопаку. Тех, кто предпочитает склониться перед ним, я не стану удерживать! Одно обещаю вам, люди Хана! Когда придет час сражаться за свободу, я буду в одном строю с вами и, если придется, отдам свою жизнь! Это честь для алии нуи – погибнуть в бою за свой народ! Я верю всей душой, всем сердцем, что мы победим! Воины Хана! Неужели в вас совсем угасла былая гордость? Неужели вы не хотите прославить свои имена, стать легендой на островах? Ваши братья сложат о вас песни, ваши дети и внуки будут с благоговением рассказывать о вас. Разве это не лучше, чем заслужить презрение своей покорностью, своим бессилием перед врагом? Сильные духом и чистые душой испокон веков побеждали в схватках, ибо сама богиня Пеле была на их стороне! Пеле, богиня огня, чья мощь неисчерпаема, чья храбрость безмерна! – Лилиа вскинула руку в направлении Халеакала. – Да пребудет с нами ее благословение, и тогда мы осилим неприятеля!

Когда Лилиа закончила, толпа взревела от восторга. Поняв, что теперь все на ее стороне, девушка с облегчением вздохнула. Она уже не боялась, что воины обратятся в бегство. Никто не захочет стать посмешищем в глазах собратьев по оружию.

Вперед вышел Кавика, и мужчины, окружив воина, внимательно и с уважением слушали его.

– Все прошло как нельзя лучше, – сказал Кавика позднее, подойдя к Лилиа. – Думаю, тебе удалось пробудить в них гордость.

– Как по-твоему, они не оплошают?

– Уверен, что нет.

– Отныне им придется соперничать не друг с другом, а с быстро текущим временем. Его слишком мало, чтобы подготовиться по-настоящему. После нашего бегства Лопаку снедают ярость и жажда мести. Что ж, Кавика, начнем пополнять запас оружия. Ты уже отдал приказ, чтобы оружейники приступили к работе? Каждый воин должен быть полностью вооружен, и как можно скорее. Ну а ты сам сделай все, чтобы как следует обучить их. Они должны уметь драться не хуже тебя. И пусть не теряют бдительности – ведь Лопака и его люди явятся сюда без предупреждения. Нельзя, чтобы нас застали врасплох, поэтому надо удвоить осторожность. Акаки поступила мудро, приказав возвести надстройку на деревенской стене и выставив часовых, хотя до сих пор они не слишком усердно несли дозор.

– Я уже отдал все необходимые распоряжения, – заверил ее Кавика. – Лилиа... по-моему, тебе лучше укрыться на каком-нибудь другом острове, пока все это не кончится и не наступит мир.

– Но ты же слышал, что я обещала драться в одном строю с воинами!

– Это благородный порыв, но неразумный. Ты теперь алии нуи, и твоя жизнь – большая ценность. Допустим, ты погибнешь в битве. И что тогда?

– Если я погибну, то некому будет занять место вождя. – Девушка нахмурилась. – И все равно я буду сражаться! Я ценю твою заботу, Кавика, и знаю, что тобой движет преданность и любовь. Но прошу тебя забыть о любви до тех пор, пока не наступит мир. – Она коснулась щеки воина мимолетным поцелуем. – А теперь ступай, милый. С каждым моментом опасность возрастает.

В это время Акаки сидела у кромки воды в той самой бухте, где совсем недавно дожидалась возвращения дочери. Дети сбились в стайку вокруг нее и упрашивали рассказать сказку. Она едва слышала их, занятая своими мыслями.

Снова увидеть Лилиа было для Акаки великим счастьем, но радость встречи быстро сменилась вернувшейся тревогой за судьбу Хана. То, что Лилиа рассказала о Лопаке, подтвердило самые худшие подозрения Акаки. Опасность висела над Хана черной тучей.

Смена верховной власти прошла легко и почти незаметно. Акаки не чаяла избавиться от бремени, оказавшегося ей не по силам, да и жители деревни давно уже ждали перемен...