— Извините, сэр Эдвард, вы не станете возражать, если я отниму у вас вашу даму, — сказал подошедший к ним молодой человек. Его голубые глаза с интересом смотрели на Жаклин.

— Конечно, нет, — с готовностью откликнулся сэр Эдвард, отходя в сторону. — Джеклин, разреши представить тебе лорда Престона. Лорд Престон, эта прекрасная леди — дочь моего друга и моя дорогая гостья, леди Джеклин де Ламбер.

— Всегда к вашим услугам, леди Джеклин. — Престон поклонился Жаклин. Его одежда, сшитая из ярко-красного бархата, была богато украшена золотой вышивкой, а его светло-русые волосы, напудренные по последней английской моде, завивались в тугие букли. — Разрешите?

— Да, — ответила Жаклин. Ей неудобно было не принять его приглашение.

— Итак, вы та самая загадочная французская аристократка, о которой все только и говорят. — Он закружил ее в танце. — Прошу вас, удовлетворите мое любопытство. Как вам удалось бежать из Франции в такое опасное время?

— Это было… нелегко, — медленно ответила Жаклин. Ей совершенно не хотелось обсуждать детали своего побега с незнакомым человеком.

— Настоящее приключение…

— Нет, совсем нет.

— Ну что вы, леди Джеклин, — настаивал Престон. — Рассказывают, что вы томились в одной из ужасных тюрем Парижа и сам Черный Принц похитил вас чуть ли не с эшафота. Это правда?

Жаклин было неприятно, что ее страдания во Франции превратились в тему для светской болтовни, а рассказ о ее спасении начал обрастать невероятными слухами. В любом случае, решила она, даже самая невинная информация из ее уст может причинить вред Арману.

Она взглянула на своего партнера и изобразила на лице полнейшее смущение.

— Прошу прощения, месье, но я плохо говорю по-английски и не понимаю вас.

Лорд Престон удивленно посмотрел на нее;

— Вот как? Но…

— Леди извиняется перед вами и сообщает, что обещала этот танец мне, — раздался рядом низкий голос.

Жаклин выглянула из-за плеча лорда Престона и увидела Армана. У нее перехватило дыхание. На этот раз Арман показался ей еще более привлекательным, чем раньше. На нем был надет великолепно сшитый черный сюртук, который дополняли белая рубашка, черный жилет и белые бриджи, подчеркивающие стройность его фигуры. Его костюм удовлетворил бы самый безупречный вкус, а единственными украшениями служили накрахмаленный галстук и черная бархатная лента, стягивающая на затылке густые волосы.

— Извините, что разбиваю вашу пару, мадемуазель де Ламбер, — произнес Арман с легкой улыбкой, — но думаю, это наш с вами танец.

Жаклин с трепетом посмотрела на лорда Престона.

— Сент-Джеймс, — несколько брезгливо произнес тот, — не ожидал увидеть вас здесь. Наскучило сидеть одному, или в ваших подвалах кончилось вино? — В его тоне слышался неприкрытый сарказм.

— Как странно, Престон, — спокойно ответил Арман, — что моя жизнь вызывает у вас такой интерес. — Он говорил ровным голосом, но Жаклин почувствовала, что эти двое мужчин явно недолюбливают друг друга.

— Простите, — вмешалась она, — но я действительно обещала этот танец месье Сент-Джеймсу. Надеюсь, вы не будете возражать?

— Конечно, нет, леди Джеклин, — лорд Престон поднес ее руку к своим губам, — если только следующий танец вы пообещаете мне.

— Да, конечно. — Жаклин отметила, что он целовал ей руку несколько дольше, чем того требовал этикет. — Буду ждать с нетерпением.

Лорд Престон поклонился ей, слегка кивнул Арману и отошел в сторону.

— Если хотите, я позову его, и вы продолжите ваш танец, — с усмешкой предложил Арман, обнимая Жаклин за талию.

— Я охотнее станцую с Робеспьером, чем с этим напыщенным петухом, который делает вид, что он. мужчина. — Жаклин фыркнула.

Арман некоторое время удивленно смотрел на нее, а потом с ним произошло то, чего уже давно не случалось, — он громко расхохотался.

Странно было видеть ее здесь. Хотя Арман, как правило, не ходил на подобные приемы, ему рассказывала о них его сестра Мадлен, часто навещавшая его. Она говорила, что Харрингтоны присутствуют на всех званых вечерах, но их таинственная французская гостья никогда их не сопровождает. Мадлен находила это довольно удивительным — обычно французские аристократы, которым удавалось бежать от ужасов революции, с удовольствием начинали вести светскую жизнь в новой стране; однако Арман не сомневался, что Жаклин не хочет заводить новых друзей, так как с нетерпением ждет того момента, когда ей удастся вернуться во Францию.

— Месье Сент-Джеймс, — услышал он голос Жаклин, — мне кажется, люди обращают на нас внимание.

— Думаю, вы правы, — ответил Арман с улыбкой. — Хочу заметить, что до последнего момента я считал вас совершенно неопытной лгуньей, но то, как вы обошлись с лордом Престоном, заставляет меня по-новому взглянуть на ваши способности вводить людей в заблуждение. Теперь я понял, что сильно в вас ошибался.

Жаклин озадаченно взглянула на него, словно решая, воспринимать его слова как осуждение или как комплимент.