— Оставив его во Франции? — Возмущению Жаклин не было предела.

— Они выполняли приказ, Арман не хотел, чтобы его люди оставались возле побережья слишком долго. Сидни пришел ко мне, чтобы узнать о задании Армана — тогда появился бы шанс спасти его, но я, к сожалению, знала не больше его. Вот почему я пришла к вам. Прошу, если у вас имеется информация, которая поможет разыскать моего брата, сообщите ее мне. Вы знаете, кого Арман собирался спасти на этот раз?

Жаклин слышала все, что сказала леди Фэрфакс, но слова проносились мимо, не задевая ее сознания. Она из последних сил пыталась совладать с собой. Арман пропал; возможно, его схватили или даже убили.

При этой мысли дыхание замерло у нее в груди.

— Мадемуазель де Ламбер, с вами все в порядке?

— Да, все хорошо. — Жаклин вздрогнула. Это ее вина. Он рисковал ради нее жизнью, а она отплатила ему тем, что отправила обратно за своим женихом. В тот момент это казалось ей таким важным. Она думала, что не сможет жить, если Франсуа-Луи погибнет, но теперь тревога за жизнь жениха казалась ей пустяком по сравнению с тем ужасом, который она испытывала. — Это я… послала его, — прошептала Жаклин.

Леди Фэрфакс удивленно подняла на нее глаза:

— Послали? Что вы имеете в виду?

Жаклин с трудом перевела дыхание.

— Я наняла Армана, чтобы он спас для меня одного человека.

— Вы его наняли? — Недоумению леди Фэрфакс не было предела.

Жаклин виновато кивнула.

— Сначала он не хотел приниматься за эту работу, потому что у меня не имелось достаточной суммы, чтобы оплатить его услуги, но потом мы заключили договор, который устраивал нас обоих.

Ей не следовало соглашаться. Тогда его требования казались ей необыкновенно высокими, но теперь она понимала, что поступила просто ужасно. Ее девственность в обмен на его жизнь. Господи, о чем она думала?

— Все это так не похоже на Армана, — задумчиво сказала леди Фэрфакс и покачала головой. — Он спасал людей просто потому, что хотел помочь им. Я ни разу не слышала, чтобы он брал за это деньги.

— Но сэр Эдвард нанял его, чтобы вывезти меня из Франции, — запротестовала Жаклин.

Похоже, леди Фэрфакс была шокирована этими словами.

— Он сам сказал вам об этом?

— Нет. — Неожиданно Жаклин засомневалась в том, что Арману действительно заплатили за ее спасение. Она вспомнила ночь, которую они провели в маленькой парижской гостинице. — Когда ваш брат вытащил меня из Консьержери, я спросила его, не является ли он Черным Принцем. Он сказал, что это его работа, а я — груз, который ему нужно доставить.

Леди Фэрфакс улыбнулась. Объяснение Жаклин вполне ее удовлетворило.

— Мадемуазель де Ламбер, как вы думаете, неужели человек, который только что вас спас и действительно являлся Черным Принцем, стал бы признаваться в этом вам, напуганной незнакомке, о которой он ничего не знал? В случае неудачи это подвергло бы опасности и вас, и его.

Жаклин была потрясена. Неужели Арман и есть легендарный Черный Принц? Невозможно! С самого начала он дал ей понять, что она — часть его бизнеса, и не более того. Этот человек явно не питал симпатий к французским аристократам и считал их повинными в кровавой революции; но тогда из-за чего, если не из-за денег, он приезжал во Францию и спасал французскую знать?

— Арман вполне определенно заявил мне, что не хочет просто так ехать во Францию и спасать моего жениха, маркиза де Вире, которого посадили в тюрьму по ложному обвинению, — убежденно сказала Жаклин. — Черный Принц спас множество мужчин, женщин и детей, но никто никогда не слышал, чтобы он брал за это деньги. У многих из тех, кого он спас, не оставалось никаких средств, и они не могли заплатить ему; Арман же не только потребовал у меня деньги, но и захотел получить их авансом на тот случай, если у него ничего не получится и вся операция провалится.

— Даже не могу себе такое представить. — Леди Фэрфакс недоверчиво покачала головой. — Арман необыкновенно умный и удачливый делец, о чем вы могли судить, побывав в его ломе. Он очень богат. Но я, кажется, догадываюсь, почему ему не хотелось отправляться во Францию спасать человека, за которого вы собираетесь выйти замуж, — добавила она, пристально разглядывая Жаклин.

— И почему же? — удивилась та. Гостья улыбнулась:

— Думаю, ответ на этот вопрос вам известен лучше, чем мне. Жаклин почувствовала, что ее щеки становятся пунцовыми.

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите. — Она испытывала неловкость оттого, что разговор принял столь странное направление. — У меня чисто деловые отношения с вашим братом.

— Мне будет очень приятно, если вы станете называть меня член, — сказала сестра Армана, — и мне бы тоже хотелось звать вас по имени.

Жаклин молча кивнула. Мадлен произнесла ее имя почти с той же интонацией, что и Арман. Казалось, его сестра также наслаждается музыкой его звучания, и мысль об этом отозвалась болью в душе девушки.