Как раз в тот миг, когда Мэгги вырвалась на прогалину, в которой куинслендские ливни промыли небольшую лощину, она услышала вдалеке крик. Риви! Голос принадлежал Риви! Мэгги прокричала его имя, когда на поляну сквозь заросли тростника вырвалась коляска Элеанор. Охваченное паникой усталое и напуганное животное влетело в канаву, упало на бок и пыталось подняться на ноги. Коляска тянула его к земле. Тем временем Элеанор выбралась из коляски и также пыталась подняться. Лицо и одежда ее были заляпаны грязью, она все еще держала в руке пистолет.

— Да, — сказала она, глядя на Мэгги с адской ненавистью во взгляде. — Я убью тебя за то, что ты сделала со мной!

Мэгги стояла на открытом месте; если она побежит к зарослям, чтобы укрыться там, Элеанор наверняка застрелит ее. Она хватала ртом воздух и хотела, чтобы ее сердце стало биться более размеренно. Не успела она спросить Элеанор, что же такого она сделала с ней, как снова услышала голос Риви и хруст ломающегося у него под ногами тростника.

— Мэгги, где ты?

— Не подходи! — крикнула она в ответ, одновременно обрадовавшись и ужаснувшись при мысли о том, что не подозревала о его присутствии — У Элеанор пистолет… она убьет тебя…

Риви не услышал ее, и все, что произошло дальше, показалось Мэгги одним мгновением. Он вышел на поляну справа от нее, примерно в двадцати футах от того места, где она стояла. Элеанор обернулась и выстрелила в него. Мэгги закричала, когда он упал, и бросилась к нему, забыв о собственной безопасности.

— Риви! — задыхаясь, крикнула она, добежав до того места, где лежал муж. Вокруг его плеча по грязи растекалось алое пятно. Мэгги упала на Риви, в отчаянии пытаясь заслонить его от Элеанор.

А та хохотала, как безумная; Мэгги слышала, как она приближается, и поняла, что должна умереть. Она подняла глаза и увидела на когда-то красивом лице женщины такую злобу, что ей пришлось отвернуться. И вдруг она заметила в траве змею, темную и гладкую, ползущую к Элеанор.

— Оглянись! — крикнула она, вцепившись в бесчувственного Риви, решившись принять в себя любую пулю, пущенную в него. — Там змея…

Элеанор только снова засмеялась. Смех ее был злобным и холодным.

— Однажды я чуть было не стала Маккеной, тебе это известно? — спросила она. — Тебе известно, что Элизабет моя малышка?

Мэгги не могла отвести взгляд от змеи.

— Господи, Элеанор, позади тебя…

— Ты что, думаешь, я клюну на этот старый трюк? Если так, то тебе явно не хватает той непосредственности, которой так известны американцы.

Раздалось шипение, и змея бросилась, — не кольцом, как гремучая змея, а черной злобной полоской. Элеанор закричала от боли, и землю вокруг Мэгги и Риви вспахали пули, когда ее пальцы судорожно нажимали на курок.

Мэгги готовилась к боли и смерти, но ничего не почувствовала. Она смотрела, как Элеанор упала на землю и пустыми, расширившимися глазами уставилась в небо.

У Мэгги не было времени на Элеанор или змею — она осмотрела Риви. Она обнаружила, что он дышит; у него было прострелено плечо, а кровь уже почти остановилась.

Услышав свистящий звук, Мэгги обернулась и увидела, как Джеми вытаскивает из земли нож, который отсек голову змеи.

— Брат жив? — спросил он.

— Да… нет, благодаря тебе, — отозвалась Мэгги, разорвав нижние юбки, чтобы перевязать рану Риви. — Где, черт возьми, ты был, Джеми Маккена?

Он ответил не скоро. Подошел к лошади и освободил бедное животное от перевернутой коляски.

— Я ухаживал за своим приятелем, мистером Кирком. Скоро он поправится. Пуля его едва задела.

Краем глаза Мэгги заметила, что теперь Джеми опустился на колени рядом с Элеанор. Ей не хотелось подсматривать, потому что она чувствовала, что этот момент слишком личный, но все же она увидела, как ее друг осторожно закрыл женщине глаза и убрал волосы у нее со лба.

— Мне жаль, что все так вышло, — сказал Джеми мертвой женщине сдержанным и полным тайной боли голосом.

Риви стал приходить в себя.

— Какого черта… — пробормотал он.

Мэгги радостно, с любовью улыбнулась.

— Мой герой, — сказала она, наклонилась и поцеловала его нахмуренный лоб. Помолчав, глубоко вздохнула, а потом торопливо продолжила:

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не тронешь Дункана за то, что он похитил меня. Им владела страсть, вот и все, и он очень сожалеет.

Риви сел, слегка поморщившись от боли в плече, и его сине-зеленые глаза осмотрели потолстевшую талию Мэгги, ее распущенные волосы и запачканное грязью лицо.