— Страсть, говоришь? — отозвался он, а потом хрипло усмехнулся и покачал головой. Мэгги выдрала бы его за уши, если бы он уже не был ранен.

Джеми молчал. Он нежно поднял Элеанор и пошел к хижине. Мэгги с грустью смотрела ему вслед, помогая Риви подняться.

— Как ты узнал, где искать нас? — спросила она.

— Кора сказала мне, что Дункан заманил тебя в карету, и она догадалась, что он направился сюда, потому что слышала, как он распорядился купить это местечко.

Мэгги посмотрела на труп змеи и поежилась.

— Надеюсь, здесь больше нет таких, — сказала она.

Риви, бледный как смерть, от боли, слегка опирался на нее, когда они побрели по тростниковому полю в том же направлении, что и Джеми. Он ничего не сказал.

— Элеанор была матерью Элизабет, — сказала Мэгги, потому что ей хотелось поддержать разговор.

Риви кивнул.

— Джеми до сих пор не знал, что у него есть ребенок, пока я не сказал ему.

— Как, по-твоему, почему эта женщина бросила собственную дочь и заставила всех поверить в то, что умерла?

— Думаю, мы уже не узнаем этого наверняка, — тихо ответил Риви. — Очевидно, она не годилась в матери. Может, причина только в этом.

— Джеми отослал ее подальше, да? Я хочу сказать, Элеанор?

Риви кивнул.

— Обнаружил ее в «компрометирующей ситуации», как ты бы выразилась.

Ужасная мысль пришла в голову Мэгги. Теперь, когда Джеми узнал, что Элизабет его дочь, ему, возможно, захочется забрать ее с собой в Новую Зеландию. Мэгги была бы очень одинока, если бы он сделал это, потому что она всем сердцем полюбила девочку.

— Он собирается… он хочет…

Риви посмотрел сверху вниз на Мэгги и улыбнулся, несмотря на то, что ему было очень больно.

— Элизабет остается с нами, — ободрил он ее. — По крайней мере, до тех пор, пока не вырастет и не сможет решать сама. В конце концов, я для нее единственный отец, которого она знает, и она стала называть тебя мамой, так ведь?

Мэгги кивнула, и слезы навернулись ей на глаза. Слезы усталости, радости и еще сотни других чувств. Она вспомнила холодность Риви этим утром в комнате гостиницы и свою мысль о том, что он больше не любит ее.

— Ты собираешься вычеркнуть меня из своей жизни, Риви Маккена, — решилась она спросить, — как ты поступил с Лореттой?

Риви остановился среди окружавшего их высокого тростника и повернулся к Мэгги.

— Янки, я женился на тебе, а для меня это означает всю жизнь любить тебя. Я никогда не брошу тебя, никогда не вычеркну из своей жизни, никогда не покину тебя.

Мэгги поднялась на цыпочки и поцеловала мужа.

— Обещаешь? — прошептала она.

Риви страстно поцеловал ее.

— Обещаю, — ответил он, и Мэгги поняла, что так оно и будет.

«СЕМЬ СЕСТЕР», ноябрь 1887

— Он такой смешной, — сказала Элизабет Маккена, вглядываясь в лицо младенца, которого осторожно держал в своих сильных руках Риви. — Как его зовут?

Мэгги с любовью наблюдала за тем, как Риви посмотрел на маленького, сморщенного новорожденного, и его красивое лицо осветилось радостью и гордостью.

— Его зовут Джеймс, — сказал он. — Джеймс Чемберлен Маккена.

— Можно, я возьму его на улицу и покажу ему своего нового пони?

Мэгги, все еще прикованная к постели, хотя и чувствовала себя сильной и здоровой, улыбнулась и похлопала по одеялу. Элизабет подошла и села рядом, пристально глядя в лицо Мэгги с выражением ожидания в глазах.

— Джеймс должен немного подрасти, чтобы оценить такое чудо, как твой пони, — сказала Мэгги.

— Угу, отозвалась Элизабет, понимая. Довольная, она сползла с кровати и убежала, устав от младенца.

Риви осторожно положил своего новорожденного сына в люльку и растянулся на кровати рядом с Мэгги. Сияя от счастья и улыбаясь в потолок, он сказал:

— Хотелось бы мне заняться с тобой любовью, Янки. Тогда все было бы совершенно замечательно.

Мэгги засмеялась и, наклонившись, провела языком по краю его губ.

— Может, ты и не можешь любить меня, — прошептала она, — зато я могу.

Риви изумленно посмотрел на нее.

— Боже правый, женщина, что ты такое говоришь? Ты только что родила…

Мэгги уже целовала его подбородок.

— Знаю, — ответила она низким голосом. — Такую возможность почти невозможно упустить.