— Да как вы смеете? — прошипела она, бросив на него разгневанный взгляд.

Сине-зеленые глаза загорелись беззвучным смехом, почти так же ярко, как блеснувший в вырезе рубашки амулет.

— Достаточно сказать, что смею. И точка.

— Выпустите меня, мистер Маккена! Немедленно! Пожалуйста!

Он только усмехнулся и откинулся на сиденье, скрестив на груди сильные руки. На нем была белая рубашка и черные брюки, но для солидного бизнесмена он выглядел слишком небрежно.

— Вас не похитили, мисс Чемберлен, так что, будьте любезны, успокойтесь.

Мэгги не в силах сказать ни слова, только разинула рот. Если это не похищение, то что же? Ну и наглец же он, хватает беззащитную женщину на улице среди бела дня. О, ей найдется что сказать этому распутнику, как только к ней вернется дар речи!

Невозможно белые зубы снова сверкнули в ослепительной ухмылке.

— Вот так-то лучше, мисс Чемберлен, — удовлетворенно сказал негодяй. — Намного лучше.

Мэгги сглотнула, но когда пыталась заговорить, получилось какое-то кудахтанье.

Риви Маккена не обратил на это внимания и только повысил голос, чтобы перекрыть шум Сиднея:

— Что это вы там так внимательно читали? Прямо к самому носу поднесли эту бумажку.

Что-то — Мэгги не могла понять, что именно, — заставило ее вынуть из сумочки список мистера Кирка и протянуть его своему похитителю. К ней снова вернулся дар речи, и она собиралась наорать на Риви Маккену, но, как это ни странно, спокойным голосом сказала:

— Не могу понять, зачем гувернантке так много одежды.

Прежде чем ответить, мистер Маккена несколько раз пробежал глазами список, и лоб его прорезали морщины. Однако куда более взбешенными были его сине-зеленые глаза. На минуту Мэгги показалось даже, что сейчас он скажет что-то непростительно-резкое, и она на всякий случай уже приготовилась к этом, но мистер Маккена, помедлив, сказал:

— Понятия не имею. Но мне казалось, вы говорили, что вы актриса, Мэг… мисс Чемберлен, а не гувернантка.

Мэгги села очень прямо, словно задета ее честь. Ей снова вспомнилось замечание Сьюзан о женщинах, которые согревают постели джентльменам, и щеки ее густо порозовели.

— Мне никогда раньше не доводилось учить детей, мистер Маккена, , но я их очень люблю, вдобавок я хорошо образована. А так как мои планы выступать на сцене, — она помолчала, одарив злодея уничижительным взглядом, — провалились, мне пришлось подыскать себе другой способ заработать на жизнь.

— Вы хоть понимаете, чего от вас ждет Дункан?

Мэгги вырвала у него список одежды, необходимой для девушки ее профессии.

— Прекрасно понимаю. Мистер Кирк ожидает, что я буду учить его детей чтению, письму и арифметике. Я собираюсь также обучать их истории и ботанике.

— Догадайтесь, чему собирается мистер Кирз учить вас, мисс Чемберлен, — основам анатомии.

До Мэгги не сразу дошел смысл сказанного. Придя от этого в бешенство, она снова бросилась к окошку кареты, и ее снова оттащили.

— Гувернанткам ни к чему вечерние платья, мисс Чемберлен. И их хозяева обычно не занимаются их нижним бельем. Покрутите своими американскими мозгами! Кирк нанял вас не детей учить.

Мэгги собиралась было горячо возразить, но тут ей вспомнилась прекрасно убранная комната, и она промолчала.

— В любом случае вам незачем волноваться из-за Кирка, потому что теперь вы работаете на меня.

Не многое, сказанное Риви Маккеной, могло бы так поразить Мэгги.

— Что? — выдохнула она.

Опять улыбнувшись, он вынул из внутреннего кармана жилета сложенный документ.

— Я выкупил твои бумаги, любовь моя. Так что можешь либо играть роль Катарины в «Укрощении строптивой», как и собиралась сначала, либо стать гувернанткой для моей четырехлетней племянницы. Выбор за тобой.

— Предположим, я выберу вернуться к мистеру Кирку, чтобы учить его детей, как обещала? — спросила Мэгги, стараясь не повышать голоса.

— А вот об этой возможности я не говорил. Потому что это не выбор, Мэгги. Ты просто-напросто принадлежишь мне.

Побледнев, Мэгги потянулась за бумагами, и он не отвел руки.

— Это невозможно, — пробормотала она. Пальцы ее дрожали, когда она разворачивала бумагу. Какое-то внутреннее чувство подсказало ей, что это было не только возможно, но и справедливо. Все верно, витиеватая подпись леди Косгроув красовалась внизу листка, который Мэгги подписывала в Англии, обещая отработать три года до тех пор, пока выйдет замуж.

— Леди Косгроув было известно, что я получила место, — она сама нашла его для меня.