Мэгги перевела дыхание и отступила на шаг, оказавшись таким образом в этой слишком роскошной комнате.

— Она сказала, что у вас виды на всех женщин, — призналась она, широко раскрыв глаза.

Дункан снова засмеялся, на этот раз запрокинув голову. Глаза его засияли, разглядывая зардевшееся лицо Мэгги.

— Она преувеличивает.

Мэгги не знала, что сказать в ответ, поэтому она просто сделала еще один шаг назад и смотрела в лицо мистеру Кирку. Она увидела, как веселость угасла, уступив место печали.

— Я очень любил жену, мисс Чемберлен, — тихо сказал он, а потом, оставив эти слова висящими в воздухе, повернулся и вышел из комнаты.

На следующее утро, первое, что сделала Мэгги, это собрала Джереми и Тэда в классной комнате на третьем этаже и начала занятия. Она не удивилась, обнаружив, что мальчики очень сообразительны, хотя Тэд, старший из братьев, был менее настроен сидеть за уроками и заниматься арифметикой, когда целый мир ждал его, чтобы он мог обследовать каждый его уголок. Оценив математические способности обоих мальчиков, Мэгги откопала в шкафу в конце длинной комнаты кое-какие материалы и усадила своих учеников рисовать карту Австралии.

— У папы дома здесь, здесь и вот здесь, — сказал Джереми, ткнув карандашом в места на карте, расположенные на большом расстоянии друг от друга.

— И здесь, — добавил Тэд, делая нежелательную пометку на карте Джереми и получив за это недовольный взгляд. — Маме этот больше всего нравился. Она говорила, что Куинсленд похож на рай.

Мэгги было очень любопытно, какой была миссис Кирк, но ей, конечно же, не хотелось совать нос в чужие дела, поэтому она просто сказала:

— Мне кажется, ваша мать была очень красивой.

Оба мальчика торжественно кивнули.

— Ее звали Елена, и она умерла при родах нашего третьего ребенка, — вставил ледяной мужской голос с порога. — Хотите еще что-нибудь узнать, мисс Чемберлен?

Мэгги резко обернулась, столкнувшись лицом к лицу с мистером Кирком. Ее поразило холодное бешенство, сквозившее во всей фигуре.

— Извините, — тихо пробормотала она, хотя и не была уверена, что сделала что-то не так.

Через секунду Дункан растаял.

— Нет, мисс Чемберлен, — мягко сказал он. — Это я должен извиниться. Полагаю, я все еще слишком чувствителен во всем, что касается Елены.

Не зная, что сказать, Мэгги кивнула. Ей и самой было знакомо горе, когда погибли в катастрофе мать и отец, и она знала, что переживания способны заставить человека временами делать и говорить очень странные вещи.

— Папа, иди посмотри наши карты, — приставал к отцу Джереми. — Мы нарисовали Австралию.

Мэгги очень польстило, с каким вниманием мистер Кирк рассматривал каждую карту, каждую линию, название мест и каждый горный хребет. Спокойно похвалив мальчиков, он отослал их вниз завтракать. Когда дети выбежали из комнаты, Дункан склонился над одной из карт, уперевшись руками в крышку парты. В солнечных лучах, лившихся из окна, его волосы отливали золотисто-рыжим.

— Елена была очень красивой, — сказал он, не глядя на Мэгги. — Хотите взглянуть на ее портрет?

— Очень, — тихо сказала Мэгги. Дункан Кирк во многом пугал ее, но теперь она почувствовала к нему неподдельное сострадание. Она ждала, что ее поведут в какую-нибудь другую комнату, но вместо этого мистер Кирк вынул из кармана жилета какой-то маленький предмет, похожий на часы, и открыл его.

Мэгги заглянула внутрь и увидела миниатюру, изображавшую темноглазую женщину со светлыми волосами, почти такого же цвета, как и ее. Елена улыбалась с портрета, она действительно была очень красива.

— Она умерла два года назад, — тихо сказал Дункан, словно до сих пор был ошарашен несправедливостью ее ухода. — Наша малышка умерла вместе с ней.

Мэгги не знала, что сказать перед лицом такой трагической потери, поэтому она промолчала, пытаясь выразить сочувствие глазами. В один миг задумчивый взгляд мистера Кирка угас; он проворно захлопнул крышку миниатюры и опустил ее в карман. Когда он осмотрел строгую блузку и юбку Мэгги, его зеленые глаза были снова ясными, и он улыбнулся.

— Мне бы хотелось посмотреть, что вы собираетесь надеть сегодня в Правительственный дом, — сказал он.

Напоминание о предстоящем приеме взволновало и лишило Мэгги присутствия духа. Как она покажет мистеру Кирку платье, которое ей порекомендовала Розалинда, не приглашая его в свою комнату? Об этом, конечно, и речи быть не могло.

— Оно из синего шелка, — сказала она, — украшенного миллионами маленьких бусинок.

Дункан улыбнулся, когда Мэгги сделала ударение на слове «миллионы», и скрестил на груди руки.

— Я хочу посмотреть платье, — повторил он.

Мэгги открыла было рот, чтобы возразить, что собирается еще провести урок по ботанике и потом усадить мальчиков за чистописание, но мистер Кирк перебил ее во второй раз.