– Для лечения недугов, – пояснила девушка. – Сестры всегда обращались ко мне за помощью.

Она брела по воде в белой рубашке, на которой играли солнечные блики.

В какой-то миг девушка показалась ему безумным ангелом.

– Вам лучше выйти на берег, – сердито произнес Люк, раздосадованный, что так и не удалось хоть немного поспать. – Идемте, не то простудитесь. – Схватив Мерри за руку, он потащил ее за собой, несмотря на ее попытки освободиться.

Люк отпустил ее, лишь когда они подошли к валуну. Мерри схватила лежавшее на нем монашеское одеяние и прижала к груди, спохватившись, что стоит совсем раздетая.

Люк продолжал двигаться к берегу, предоставив ей возможность одеться. Но вдруг услышал вопль. Резко обернулся и увидел идеальной формы женский зад. Девушка тут же повернулась и села.

– Со мной все в порядке! – заявила она, густо покраснев.

Мерри села на камень с такой поспешностью, что монашеское одеяние сползло в сторону, открыв нежно-розовый сосок, отчетливо просвечивавший сквозь промокший лиф. Кто бы мог подумать, что домотканое рубище прячет подобное совершенство!

У Люка перехватило дыхание. Оторвав от девушки взгляд и ничего не видя перед собой, он зашагал к берегу. Перед разбросанными по земле пакетами с провизией остановился.

– Хотите есть? – спросил он у Мерри.

– Не откажусь.

Люк взял булочки и кусок сыра и отнес девушке. Опустившись на валун напротив нее, он обнаружил, что девушка уже полностью одета. Он испытал облегчение и в то же время разочарование.

Времени у Люка было в обрез, а работы – непочатый край. К тому же его дед лежал на смертном одре.

– Где вы живете, Мерри? Ваши родные обрадуются, Когда узнают, что вы живы-здоровы?

– За последние три года они ни разу не поинтересовались тем, как я живу.

– Возможно, настоятельница прятала их письма, – предположил Люк.

Мерри скептически пожала плечами.

– Скажите, куда вас отвезти, – снова попросил он. – Я доставлю вас, куда скажете.

Она долго молчала, потом наконец сказала:

– Отвезите меня в Хидерзгил.

– Там ваш дом?

– Да.

– Где это?

– К северо-западу отсюда.

– Значит, недалеко.

– В нескольких часах езды. Чем вы занимаетесь? – неожиданно спросила она. – Вы сказали, что являетесь правой рукой принца.

– Я служу его величеству принцу Генриху, [2] – подтвердил Люк.

– Плантагенету? [3] – Она нахмурилась. – Но он – сын Матильды. Почему не принцу, родному сыну короля?

– Юстас умер восемь месяцев назад, – пояснил он. – Подавился куриной костью.

Ее глаза подернулись печалью.

– Что именно вы делаете для принца? – спросила Мерри.

Обсуждать свою нынешнюю миссию ему не хотелось.

– Я служу капитаном в его войске. Поддерживаю мир, – ответил он лаконично.

– Понятно. – Она смерила его взглядом.

Люк затаил дыхание, невольно вспомнив, как выглядела девушка без монашеского одеяния. На него вдруг нашло затмение, и он видел перед собой лишь розовый сосок, просвечивающий сквозь мокрую ткань сорочки.

– Где-то идет война? – Мерри озабоченно вскинула брови.

Люк взял себя в руки.

– Не совсем война. Отдельные очага сопротивления. У меня полно работы, – добавил он, перехватив инициативу разговора. – Поэтому я должен как можно быстрее доставить вас домой. Ваш отец жив?

Увидев, что Мерри расстроилась, Люк пожалел, что спросил об этом.

– Нет, – с грустью ответила она.

– А матушка?

– Она живет в Хидерзгиле. Собиралась выйти замуж за сэра Роджера. Он сенешаль Хидерзгила.

– В таком случае у вас должен быть и сюзерен. Кто он?

– Муж моей сестры, – сказала она с отвращением. – Его прозвали Рубака.

Люк выпрямился.

– Рубака из Хелмсли? – Он не мог скрыть своего удивления. – Кристиан де Лакруа – ваш зять?

По выражению лица Мерри видно было, что это обстоятельство ее не радует.

– Я встречался с ним в Данстебле, – пояснил Люк, – где собирались бароны, чтобы опротестовать… – Люк едва не проболтался о своей нелицеприятной миссии.

Мерри насторожилась.

– Разрушение незаконных крепостей, – договорил он, не умея лгать.

– Что это такое?

– Строения, возведенные без разрешения короны, – ответил он. – Может, вам лучше отправиться к сестре, – добавил он. – Я отвезу вас в Хелмсли.

Люк хорошо помнил Рубаку. Большой и свирепый, с волосами до плеч, он был именно тем человеком, который мог защитить Мерри от предстоящих гонений.