Но к ее мольбе капитан остался глух. Усадив девушку в седло, он ушел. А когда вернулся и собрался сесть на лошадь, Мерри снова взмолилась:

– Пожалуйста, давайте возьмем кота. Я буду держать его на коленях. Он не причинит хлопот, обещаю.

Сэр Люк подобрал зверька и вручил Мерри. Вскочив в седло, он тронул поводья и пустил Сулеймана шагом. Кот испугался и вонзил в предплечье хозяйки когти.

– Ой, – пискнула она, и из ранок показались капли крови.

Люк схватил Кита за шкирку, швырнул в переметную суму и затянул шнурок.

Взяв Мерри за запястье, сэр Люк осмотрел ранки.

– Кот наполовину дикий, – произнес Люк. – Вам следовало его оставить.

Люк поднес руку Мерри к губам и начал отсасывать кровь из ранок, чем потряс девушку до глубины души. Судя по его виду, он и сам был потрясен собственным поступком.

Оглядевшись, Мерри увидела, что они выехали из леса и теперь двигались по бесконечным болотистым просторам. На открытой местности солнце нещадно палило.

С каждой минутой Мерри чувствовала себя все более и более раскрепощенной. Оба хранили молчание, и Мерри с интересом рассматривала растения, попадавшиеся им на пути.

Тут Мерри осознала, что прижалась спиной к воину, сидевшему сзади, и на мгновение напряглась, но тут же расслабилась. У Мерри больше не было опасений, что капитан может ее изнасиловать. И девушка решила пересмотреть свое отношение к мужчинам, в частности, к воинам.

За несколько часов знакомства Феникс снискал ее уважение. Он спас ей жизнь, а она еще не поблагодарила его за это. Однако нарушать молчание не хотелось. Все утро он держался с ней предельно вежливо, несмотря на угрозу проклясть его мужское достоинство. Более того, он свернул со своего пути следования, чтобы доставить ее в целости и сохранности в отчий дом.

Она и представить себе не могла, что на свете еще существуют галантные рыцари. Ее отец тоже был добрым и благородным, но принадлежал к числу ученых, а не воинов. Сэр Люк, напротив, ассоциировался у нее с мужчинами, подобными Фергюсону, готовыми пролить кровь ради спортивного интереса, попиравшими законы нравственности. Такие мужчины ставили превыше всего удовлетворение собственной похоти.

Однако у сэра Люка не было ничего общего с Фергюсоном, разве что оба отлично владели оружием. Там, где Фергюсон проявлял жестокость и несдержанность, капитан демонстрировал достоинство и благовоспитанность.

Хотя капитан не надел военного снаряжения, он представлялся Мерри воплощением благородства, в то время как его имя свидетельствовало о том, что происхождения он был не аристократического. «Как, интересно, – думала она, – ему удалось достичь своего нынешнего положения?»

Мерри внимательно изучала ратников. В зависимости от ландшафта они ехали рядами по двое или по трое. Во главе процессии развевались два стяга: один с изображением королевской короны, второй – с золотым фениксом на пурпурном поле.

Вероятно, сэр Люк был отличным военачальником и благодаря своему таланту стал доверенным человеком принца.

– Почему они зовут вас Феникс? – спросила Мерри.

– Я вытащил из огня принца Генриха и его брата, – ответил Люк обыденным тоном, словно не совершил ничего особенного.

Воображение нарисовало Мерри недостающие детали. Согласно преданию, Феникс восстает из пепла к новой жизни. Принц, вероятно, чувствовал себя в долгу перед сэром Люком.

– Поэтому вы и стали командовать войском? – снопа поинтересовалась она.

– В какой-то мере да. Я внук графа Арундела, – пояснил он без тени высокомерия.

Поразмыслив, Мерри произнесла:

– Но ваше имя не похоже на аристократическое. – И тут же поморщилась от собственной бестактности.

– Значит, вы судите об аристократичности человека по его имени, – невозмутимо промолвил Люк.

– Полагаю, этого не следует делать, не так ли? – Мерри не рискнула продолжать разговор на эту тему, хотя ее любопытство не было удовлетворено.

Мерри снова попыталась сосредоточиться на окружающем пейзаже, но ее мысли неизменно возвращались к капитану.

Жалобно замяукал Кит.

– Ему жарко, – сказала Мерри. – Может, выпустим его?

– Чтобы он снова вас поцарапал?

Тем не менее, сэр Люк все же развязал на суме шнурок, и кот немедленно высунул голову. Он с удивлением разглядывал местность, но попытки вырваться не предпринимал. Секунду спустя он устроился поудобнее, вполне смирившись с ролью пассажира.

Начался подъем в Кливлендские горы, и пейзаж резко преобразился. Покрытая ковром из ярких цветов и усеянная бесформенными обломками скал земля круто уходила вверх. То здесь, то там вздымались тисовые деревья, воздев к небу ветви, как руки в безмолвной мольбе о дожде. Высоко, в безупречной синеве неба, завис, дрейфуя в воздушных потоках, ястреб. Его крылья почти не шевелились. Мерри вдохнула воздух полной грудью. Однако она знала, что дома ее никто не ждет, разве что младшая сестра.