– Что происходит, черт возьми? Мне только что звонила мать в истерике. Она сказала, что от тебя ушел Джеф и ты не подходишь к телефону. Наверное, накладываешь на себя руки! – заорал брат с порога.

– Единственные люди, к кому бы я сейчас с удовольствием приложила руки, это мать и ты! – процедила сквозь зубы Джо. Ее просто бесило, что Конор в курсе перемен в ее личной жизни. К тому же у нее опухли глаза и черт знает что творилось на голове.

– Итак, кто эта цыпочка? – перебил ее Тим.

– Какая цыпочка?

– Та, к которой ушел Джеф? Кто она такая?

– Какая-то секретарша с его работы. И ей всего двадцать три года, представляешь?

– Двадцать три?!

– Да, смешно, правда?

– Смешно? Это не смешно, это просто сенсация! Как мог твой тюфяк соблазнить такую малышку?

– Тим, сейчас не об этом речь, – зло буркнула Джо.

– Да ладно, перестань киснуть. Он приползет к тебе назад, вот увидишь. Перебесится. К тому же на свете не найдется ни одного мужика, женатого или холостого, который не загулял бы с двадцатитрехлетней цыпочкой, если выпадает шанс. Правда, Конор? – Тим посмотрел на друга, стоявшего напротив плиты и рассматривавшего свои ноги, как будто это было сейчас для него главное занятие.

– Я бы не стал, – ответил Конор, поднимая голову и нервно проводя рукой по волосам. Он был смущен и расстроен.

Тим опешил и посмотрел на друга, не в силах понять, шутит тот или нет.

– Да, конечно, – неуверенно хмыкнул брат. – Ты хочешь сказать, что отвернулся бы от Бритни Спирс, сделав ей на прощание ручкой?!

– Я серьезно, – кашлянув, произнес Конор и смущенно одернул свитер. – Если бы я любил кого-нибудь и женился, я бы никогда в жизни не изменял жене. А если она в кого-нибудь влюбилась, я бы просто ушел.

Окончание его фразы положило конец спору. Они стояли все трое молча, ощущая неловкость.

– Я заварю чай, – очнулась Джо и поставила чайник.

– Но я прав, поверь мне, Джо. Подгулявшие ловеласы в таком возрасте, покуролесив немного, обычно, поджав хвост, возвращаются в семью, – заявил Тим, только усугубив ситуацию.

– Не уверена, хочу ли я его возвращения, – сказала Джо, с удивлением обнаруживая, что это правда.

– Но он отец твоих детей... – начал Тим.

– И что? Это помещало ему уйти от них? – оборвала она брата. – Сахар? – спросила она Конора, давая понять, что тема закрыта.

– Две ложки, пожалуйста, – ответил тот и замялся. Видно было, что он волнуется. – Э... знаешь, Джо, если тебе вдруг понадобится помощь с детьми, только свистни, ладно? Я хочу сказать, что у тебя могут возникнуть дела, а дети меня знают, и я буду просто рад посидеть с ними.

Джо постаралась скрыть свое удивление, чтобы не смущать Конора еще больше.

– Спасибо большое, это было бы здорово!

Вот так и случилось, что Тим с Конором стали проводить много времени с детьми. Как только Тим видел, что у Джо начинает дрожать нижняя губа, он с шутками сгребал детей в охапку и куда-нибудь уводил. Они с Конором так же оставались с детьми дома, когда Рози вытаскивала подругу по вечерам в бары, не давая Джо впасть в депрессию.

– Я просто была не готова к этому, Рози, – жаловалась как-то Джо, сидя с бокалом вина в полумраке бара приблизительно через месяц после ухода Джефа. – И вряд ли смогу еще раз через такое пройти. Я никогда не воспринимала серьезно поговорку насчет скелетов в шкафу у каждого.

– Перестань, Джо. Это жизнь. У нас у всех бывают тяжелые времена, это пройдет, – утешала ее подруга.

Но Джо ничего не помогало, и бедной Рози приходилось часами выслушивать, как она копается в своем грязном белье, пытаясь найти причину ухода Джефа.

Сейчас Джо все это занимало уже намного меньше. Она явно находила путь к выздоровлению. Вместо поиска причины тысячу раз на дню она теперь думала об этом всего лишь раз сто. Работа помогала ей отвлечься. С приходом весны заказов стало больше. Она взяла одновременно три больших проекта. Отвозить по утрам детей в школу, возвращаться домой и приводить себя в порядок, чтобы потом полдня крутиться по городу, утрясая все проблемы, стало очень тяжело, отнимало много сил. Но это спасало от тяжелых мыслей. И только недавно Джо поняла, что приходит в себя, так как почувствовала, что способна радоваться свободному дню, а не бояться его, как чумы. Как, например, сегодня.

– Мы с Конором договорились сходить на ленч в итальянский ресторанчик в нашем районе. Почему бы тебе не присоединиться к нам? Фильм ты всегда успеешь посмотреть, – предложил Тим и, прочитав название выбранного ею фильма, презрительно скривился.

Тим и Конор учились вместе в школе, потом надолго расстались. Когда Джо было двенадцать, два восьмилетних мальчугана сводили ее с ума своими проделками. Они подкладывали ей в постель мышей, ломали ее игрушки и прятали учебники. Но, по мере того как отношения с братом налаживались, улучшались ее отношения и с Конором. В семнадцать лет, решив стать архитектором, он уехал учиться в Лондон. Джо довольно долго не видела его, пока девятнадцатилетним Конор ни приехал на ее свадьбу, произведя своим появлением фурор среди ее подруг. Он стал высоким и очень интересным, с каким-то артистическим шармом. Широкие плечи, длинные волосы, небрежно отброшенные назад, слегка небритое красивое лицо с темными кругами под глазами и упрямый подбородок голливудского героя. Но Джо тогда обожала Джефа и на Конора не обратила особого внимания.