Удивительно, насколько легко далась ей ложь. А их кудрявая белокурая дочь с карими миндалевидными глазами оказалась простодушной до наивности. Софи до сих пор верила в фей и Санта Клауса. Джо пока удавалось уговорить Томаса, более взрослого и проницательного, не смеяться над сестрой и не лишать ее иллюзий.

И вот теперь сама солгала дочери, будучи просто не в состоянии открыть ей сейчас страшную новость. Раздался звонок в дверь. Это пришла Рози, которой Джо в панике позвонила час назад, когда стрелки часов доползли до шести утра.

– Джеф ушел! Он бросил меня, – прорыдала она в трубку. – Боюсь, что я не выдержу и закачу истерику перед детьми.

Джо знала, что ей больше ничего не надо говорить. Рози приедет и сделает все необходимое, а потом у них будет много времени обсудить уход Джефа.

– Твоя тетя Рози пришла, – сказала она дочери.

– Тетя Рози, ура-а-а-а! – завопила Софи, спрыгнула на пол, схватила куклу и выскочила за дверь.

Джо откинулась на подушки и уставилась в потолок. На нем темнела вмятина от пробки, выстрелившей, когда Джеф открывал шампанское на день ее рождения два года назад. «Интересно, ему уже тогда было плохо со мной?» – мрачно подумала она. После ночных слез резало глаза, будто в них попал песок, а голова болела от недосыпания. Джо приняла в час ночи три таблетки снотворного и, проворочавшись часа полтора, почти заснула, но в три часа ночи сработала от ветра сигнализация в машине у соседей, и она больше уже не сомкнула глаз. Она вспомнила, как несколько раз их с Джефом будила та же машина и как она возмущалась, а Джеф пошутил, что соседи специально не чинят сигнализацию, чтобы поднять рождаемость в стране. И они тогда действительно до утра занимались любовью. От этих воспоминаний к глазам опять подступили слезы.

В дверях появилась рыжая голова Рози.

– Я накормлю детей и отвезу их в школу. Вернусь, и мы обо всем поговорим. Ты как, в порядке? – торопливо спросила она.

– Хорошо, что ты здесь, – пробормотала Джо, силясь улыбнуться.

Но Рози уже исчезла.

Джо посмотрела на свою тумбочку, на которой, как обычно, был беспорядок. Внутри лежали книги, журналы, бокал, упаковки таблеток и полупустые баночки из-под многочисленных «чудо-кремов». «Вот тебе и настоящее чудо», – невесело усмехнулась она. Потом повернулась на другой бок и уставилась на тумбочку Джефа, обнаружив там только две вещи: его фотографию с детьми и роман «короля битников» Керуака «На дороге» – ностальгический взгляд писателя на свою юность. «Налицо кризис среднего возраста у Джефа, – подумала Джо. – А не молодая ли любовница подарила ему эту книгу?» Она дотянулась до тумбочки, схватила книгу, открыла и увидела в уголке надпись Софи, сделанную печатными буквами: «Я люблю тебя, папочка!» Слезы опять навернулись на глаза.

– Подонок, – всхлипнула Джо и швырнула книгу на пол.

– Не приставай к маме, Томас! – услышала она голос Рози.

Джо быстро смахнула слезы и села. Обмануть сына гораздо труднее, чем дочь. В дверях появился Томас в расстегнутой пижаме, держа в руках пачку кукурузных хлопьев в шоколаде. В уголках рта у него белели молочные усы.

– Я сказал тете Рози, что всегда ем эти хлопья на завтрак, но она хочет, чтобы я сначала спросил разрешения у тебя, – сказал он с невинным видом и быстро захлопнул дверь.

Джо улыбнулась и спустила ноги на пол. Шоколадные хлопья полагались только по воскресным дням. Томасу врач ограничил сладкое.

Она надела тапочки и сняла первый попавший под руку халат с вешалки на двери. Им оказался халат Джефа с таким родным запахом. Он пропах его кремом для бритья, из-за которого они постоянно ссорились. Джо не выносила этот запах, но сейчас он показался ей самым прекрасным на земле. Сын уже скрылся на кухне. Она пошла за ним и принюхалась. На лестнице пахло подгоревшими тостами. Дети сидели за столом. Рози с растерянным видом стояла рядом.

– Не представляю, как ты каждое утро с ними справляешься? Я не успеваю, – пожаловалась она, и в подтверждение этому из тостера показался дымок и выскочили почерневшие тосты.

Джо скосила взгляд в ту сторону.

– Вот дерьмо! – вырвалось у Рози, но она тут же спохватилась, вспомнив о детях. – Я хотела сказать – не повезло. Это уже четвертая порция! – Она схватила нож и попыталась очистить подгоревший хлеб.

– У тебя что, нет дома тостера? – удивилась Джо.

– Ха, при чем тут тостер? У меня дома нет двух неугомонных детей, все время отвлекающих меня дурацкими вопросами! Меня только что пытали, почему небо голубое и какая разница между «возможно» и «может быть»?

– Просвети и меня, пожалуйста!

– Откуда мне знать? Это же ты у нас образованная, несмотря на хорошую фигуру и смазливое личико, – усмехнулась Рози. – Нет, просто не понимаю, как меня угораздило с тобой подружиться!

Софи жалобно вскрикнула. Томас поставил Барби в банку с арахисовым маслом.

– Томас, когда ты повзрослеешь? – возмутилась Рози, вытаскивая куклу и вытирая ей ноги салфеткой.

Джо улыбнулась, ей доставляло почти что удовольствие наблюдать, как кто-то испытывает те же мучения по утрам. Джеф никогда не помогал ей с детьми.

– Спасибо, Рози, сегодня без тебя я бы не справилась. Отвыкла быть нормальной, – вздохнула она, отпивая молоко, и поморщилась. Молоко было соленым на вкус.

– А что такое «быть нормальной»? – тут же переспросила Софи.

Но Рози отвлекла ее, сунув в руки куклу.

– Сколько у тебя этих кукол уже? Я вижу, это Барби в домашней одежде. Какая будет следующая? – спросила она.

– Я хочу Барби на мотоцикле! Ее продают в кожаном костюме со шлемом и мотоциклом! – сразу клюнула Софи. Голос девочки звучал восторженно.