– Думаю, и то и другое, – пожала плечами Джо. – Но, как бы тут тогда ни было, у нас действительно появилась возможность закалить силу воли, когда мы мерзли и спасались силой воображения, представляя, что мы на африканском побережье, помнишь? Ладно, пойдем, надо заплатить за коттедж.

Джо с Тимом вышли и прошли вдоль пляжа в ту сторону, где виднелась ограда кемпинга «Морской пейзаж».

– Слабая надежда, что мы встретим кого-нибудь из старых знакомых, правда? – предположил Тим.

– Люди почти перестали ездить сюда с тех пор, как здесь стали загадочно исчезать влюбленные парочки, – своим самым «зловещим» голосом ответила Джо, вспомнив, как они по ночам в детстве пугали друг друга страшными историями.

В кемпинге все осталось по-прежнему. Те же неизменные двухкомнатные деревянные коттеджи, некоторые из них были заняты, некоторые стояли пустыми. Коттедж, что они занимали когда-то с родителями, оказался занятым. Джо и Тим вздохнули почти одновременно, но не признались друг другу, что хотели бы остановиться в нем. Они прошли к единственному кирпичному домику, в котором располагалась администрация кемпинга, встретив несколько пенсионеров и молодых пар с маленькими детьми по дороге. Им достался коттедж под номером 24, ничем, кроме номера, не отличающийся от остальных.

– Деточка, мы снова дома! – заорал Тим, прыгая по траве. – И он остался точно таким же, как был сто лет назад. Ура!

– Это не тот, – заспорила Джо детским голоском. – Тот был шестой, шестой, шестой!

– Господи, такое впечатление, что здесь остановилось время, – вздохнул Тим.

Они зашли в коттедж осмотреться. Все те же плохо закрывающиеся окна, те же синтетические шторы, которые яростно захлопали, стоило открыть дверь. И стоял все тот же запах сырости и затхлости. Покрывала на кроватях были ветхими от времени, шторы были будто истерзаны кошачьими когтями, а ковер был протерт почти до дыр.

– Слава богу, что мы взяли свои постели. Неизвестно, что тут можно подцепить, – брезгливо скривилась Джо.

К девяти часам вечера детей, непривычных к морскому воздуху, сморил сон. Небольшой газовый камин в гостиной больше чадил, чем грел. Джо с Тимом резались в карты, как когда-то в детстве.

– Как ты думаешь, родителям действительно нравилось здесь отдыхать или они приезжали сюда просто по инерции? – спросил Тим, когда Джо надолго задумалась над очередным ходом.

– Забавно, но я недавно тоже об этом подумала, – сказала Джо, положив на стол карты рубашками вверх. – Ничто так не способствует анализу семейных отношений, как собственный развод.

– И какие выводы? – поинтересовался Тим, откидываясь на спинку пластмассового кресла – неизбежной части обстановки всех кемпингов туманного Альбиона.

– Странно, но я ни в чем не уверена в отношении наших родителей, – нахмурилась Джо. – Скажи, ты когда-нибудь видел, чтобы они ссорились между собой? Лично я не помню.

– Я тоже не могу припомнить такого. Но, знаешь, сейчас, вспоминая их тогда, я бы не сказал, что они были особенно счастливы друг с другом. Про них как-то язык не повернется сказать: «Они жили долго и счастливо и умерли в один день». Дай бог им здоровья! – добавил Тим и налил до краев белое вино в два бокала. – Давай выпьем за них!

Джо хмыкнула, но взяла свой бокал и чокнулась с братом. Ее удивила проницательность Тима, который, несмотря на то, что был тогда легкомысленным сорванцом, сумел сделать правильный вывод из своих детских впечатлений. Она этого не ожидала.

– Думаю, просто в те времена развод считался чем-то постыдным, – добавил брат.

– Что? Ты считаешь, что они думали об этом? – Джо была шокирована.

– А разве не все супруги иногда хотят расстаться? – спросил Тим, закуривая сигарету.

– Возможно. Но ты никогда по-настоящему не веришь, что это сделают именно твои родители. Дети всегда считают, что их семья – самая постоянная величина в мире, – Джо запнулась, вспомнив Томаса и Софи, спящих в соседней комнате. Ее уже развезло от вина, и она чувствовала, что может в любую минуту заплакать.

– В наше время все изменилось, – сказал Тим, словно почувствовав ее состояние. – Дети уже не так ранимы. Сейчас сплошь и рядом неполные семьи.

– Это ужасно, правда? – всхлипнула Джо. – У всех детей должно быть счастливое, безоблачное детство. Им необходимо расти с матерью и отцом.

– И что хорошего это принесло нам? – поинтересовался Тим, нервно потушив сигарету в пепельнице. – У нас с тобой было якобы счастливое детство, правда? И посмотри на нас! Сидим тут вдвоем в этом богом забытом месте в ненастную августовскую ночь. Ты только недавно развелась и осталась с двумя детьми на руках, а я... не смог удержать даже женщину, которой почти тридцать.

«Он прав, – рассуждала Джо. – Мы грызем себя из-за того, как подействуют наши поступки на психику детей, а ведь существуют тысячи обратных примеров, когда в самых неблагополучных семьях, вопреки всем обстоятельствам, вырастают очень уверенные в себе и счастливые люди, и наоборот».

Джо вдруг подумала, что гораздо больше на детей влияют не поступки родителей, а их настроения и чувства. И если удастся успешно защитить детей от своих эмоциональных проблем, справившись с ними, у детей есть все шансы избежать психологических последствий развода.