– Неужели ты подберешь этот отработанный фаллоимитатор? – спросила Рози.

– Который? – хмыкнула Джо. – Не забывай, пожалуйста, у меня их уже два, – отшутилась она, а потом стала рисовать на столе восьмерки. – Если ты имеешь в виду Джефа, то я пока не знаю. Я уже не та преданная женушка, к которой он привык. Я изменилась. Не уверена, что мы теперь уживемся друг с другом. Но он отец моих детей, и это единственное, что может заставить меня серьезно об этом подумать.

– Нет, ты можешь в это поверить? Чертов автобус! Я прождал его целых сорок пять минут! Дерьмо! – возмущался Тим, для убедительности хлопая ладонью по приборной доске.

– Тим, придержи язык, – прошипела Джо, кивая назад, где сидели Томас и Софи, каждый со своим тетрисом.

Была середина августа. У детей еще продолжались каникулы, и они вчетвером ехали, правда очень медленно из-за многочисленных пробок, в кемпинг в Уэльсе, где они с Тимом в детстве часто отдыхали с родителями. Да, в тот самый, где они провели столько скучных, дождливых дней в детстве. Джо планировала поехать туда только с Томасом и Софи. Она мечтала о спокойных ночах, когда будет лежать и слушать стук дождя по крыше коттеджа и шум прибоя, вдыхать солоноватый воздух из открытого окна и неторопливо размышлять обо всем, что с ней случилось. Ей хотелось успокоиться и разобраться в своей жизни. Но в последний момент Тим напросился поехать с ними. Он обнаружил, что его роль в сериале убрали, и решил, что ему надо где-то зализать свои раны.

– Мало этих идиотов-сценаристов на мою голову, так еще и с автобусом не повезло. Все против меня! – Тим открыл окно и швырнул окурок, а потом подставил лицо под дождь. – Знаешь, если я сегодня решу купить кладбище, люди с завтрашнего дня перестанут умирать, вот увидишь!

Они проехали уже два с половиной часа, а Тим все не мог успокоиться, понося последними словами сценаристов, режиссера и критиков, написавших про его игру в сериале уничтожающую рецензию.

– Если ты немедленно не заткнешься и скажешь еще хоть слово об этом чертовом сериале, я разверну машину, и мы поедем прямо в съемочный павильон, чтобы ты мог при мне поубивать всех на месте, понял? – не выдержала Джо и, оторвав взгляд от дороги на пару секунд, свирепо посмотрела на брата.

– Про-о-о-сти, – кривляясь, ответил Тим, подражая Томасу.

Ко всему прочему Энн бросила его на следующий же день после того, как его герой по сценарию погиб в автомобильной катастрофе.

– Она явно любила не меня, а моего героя Димитрия, – опять завел свою волынку Тим. Он играл в сериале грека-официанта и произносил слова со странным акцентом, напоминающим речь лондонских греков, пакистанцев и итальянцев. – Ладно, ну ее к черту! Она просто старая корова. Но пока мне не повезет в любви, мне не улыбнется счастье ни в чем!

Не в силах больше это выслушивать, Джо свернула к бензозаправочной станции, чтобы немного проветриться. Она с удовольствием зашла в павильон, дала детям деньги на видеоигры, а сама подошла к стойке выпить с Тимом по чашечке кофе.

– Простите, молодой человек, – обратилась к брату пожилая женщина, вытиравшая стойку. – Вы не с телевидения?

– Да, – гордо сказал Тим, сразу приосанившись.

– Так и думала, что видела вас. Я не люблю смотреть в этот ящик, но мой маленький песик обожает, когда экран светится и что-то там двигается.

Тим сразу сник.

– Господи! Стоит только подумать, что хуже уже некуда, как обнаруживается, что я единственная собачья радость, – сказал он горько.

К счастью для Джо, это стало последней каплей для его гордости, и Тим до конца путешествия погрузился в мрачное молчание. Через два с лишним часа они, наконец, немного поплутав, доехали до пустынного морского берега, на котором провели значительную часть своих школьных каникул. Тим вздохнул с облегчением и заметно повеселел.

– Помнишь, Джо, как мы ждали в детстве, когда сюда завезут новую партию мороженого? – улыбнулся брат, высовываясь из окна, чтобы осмотреться.

Место, куда они прибыли, можно было описать, как небольшую деревушку с несколькими магазинчиками, отделенную дорогой от серого галечного пляжа. На одном краю деревни стояла пара полуразрушенных домов, в которых мальчишки играли в войну. Джо проехала мимо паба, во времена их детства называвшегося «Красный лев», а сейчас его перекрасили и дали название «Морской прибой». Джо повернула на широкую площадку перед пляжем и заглушила мотор. Ни Томас, ни Софи не подняли головы от своих тетрисов, зато она и Тим посидели несколько минут, наслаждаясь знакомым видом. Прямо в центре пляжа под трепещущим на ветру разноцветным тентом расположилась семья – папа, мама и трое детей. Они устроились за раскладным столиком и перекусывали сандвичами из большой коробки. Все, как один, в ярких куртках, спортивных штанах и резиновых сапогах.

– Ах, все тот же неистребимый британский дух! – прокомментировал Тим. – Разверзнись ад, случись наводнение или ураган, англичане все равно будут сидеть на пляже и впихивать в детей сандвичи, потому что морской воздух полезен для здоровья и стимулирует пищеварение.

– А помнишь то лето, если его можно было назвать летом, – рассмеялась Джо, – когда отец решил, что мы чудесно проведем здесь время, хотя мы не могли пройти прямо даже пару метров – такой здесь был ветер?

– Еще бы! – кивнул Тим. – Как ты думаешь, мы приехали сюда тогда, потому что отец считал, что это закаляет характер, или потому, что мы не могли позволить себе ничего лучшего?