Шрифт:
– Пирсон! Подожди, пожалуйста!
Он остановился, но на сей раз не обернулся. Тея не знала, что сказать.
– Пирсон, я должна тебе объяснить…
Тут он резко повернулся к ней, и она увидела, что маска его спала. Обращенное к ней лицо пылало яростью.
– Твои действия, Тея, говорят сами за себя. Незаконнорожденный годится в любовники, но уж никак не подходит в мужья. К несчастью, это для меня уже не ново. Ты извинишь меня, если я не пожелаю тебе удачи в охоте за более подходящей партией?
Она уставилась на него в недоумении:
– Так вот что ты обо мне думаешь? Думаешь, что я отдала тебе свое тело, а теперь отправилась на поиски другого мужчины для замужества?
Он пристально посмотрел на нее:
– А что я должен думать? Ты ведь отказалась выйти за меня замуж, не так ли?
– Но не потому, что считала, будто могу найти кого-то получше. – Она в волнении стиснула руки. – Очень важно, чтобы ты мне поверил.
Он схватил ее за плечи и привлек к себе. Она почувствовала, как ей передается жар его тела, и ей ужасно захотелось прижаться к нему покрепче, чтобы вернуть хотя бы малую долю той близости, которую они испытали раньше.
– Тогда объясни мне почему.
Возможно, она бы отказалась, если бы в его голосе не звучала такая мука. Но он не должен был думать, что на ее отношение к нему повлияло поведение его отца.
– Я вообще не хочу выходить замуж, Дрейк. Никогда, – добавила она со вздохом. – После того, что случилось с моей мамой, я не позволю ни одному мужчине получить надо мной власть.
– Я никогда не стану обращаться с тобой так, как твой отец с твоей матерью.
– Как знать? Возможно, ты найдешь свои собственные методы. – Тея многозначительно оглядела каюту, в которую он затащил ее силой.
Он решительно покачал головой:
– Ты ничего не поняла. Ты не можешь сравнивать мое беспокойство о тебе с безосновательными подозрениями твоего отца.
Она снова вздохнула:
– Нет, это ты не понимаешь. Ты ведь не знал мою мать. Она всегда грустила. Грусть постоянно была в ее глазах. Пойми, я не хочу подвергать себя такому риску…
– Не все супруги живут так, как жили твои родители.
Она и сама это знала. Ведь она всю жизнь прожила с дядей Эшби и тетей Рут.
– Брак дает мужчинам слишком большую власть над женщинами. Даже так называемые удачные браки. Тетя Рут по-своему счастлива, но она оставила все, что ей было дорого. Оставила из-за дяди Эшби. Хуже всего то, что он именно этого от нее и ждал. У нее не было выбора. Я не хотела бы оказаться в подобном положении.
– А она жаловалась, что ей приходится жить на острове?
Тея нахмурилась:
– Нет, но не в этом дело.
– Ты думаешь, она жалела о том, что покинула Англию? Ей хотелось бы вернуться обратно?
– Нет, но ты упускаешь главное, Дрейк.
– Ее счастье не главное? Тогда что же?
Тея в смущении отвела глаза. Она чувствовала, что совсем запуталась.
– Ты просто отказываешься меня понять… Он провел ладонью по ее щеке:
– Я хочу, чтобы ты прислушалась к голосу разума. Пойми, брак – это не кабала.
– Если мы поженимся, свет этого не одобрит.
– Меня это не волнует. Мнение света никогда меня не интересовало. И я не стану относиться к тебе так же, как твой отец к твоей матери.
Мысли Теи путались. Доводы Дрейка совершенно сбивали с толку.
– Сейчас нет времени это обсуждать. Напавший на меня матрос может ускользнуть, пока мы разговариваем.
Наклонившись, Дрейк поцеловал ее в губы и сказал:
– Да, ты права. Чем ближе мы подходим к порту, тем больше вероятность, что он решит спрыгнуть за борт, чтобы добраться до берега вплавь. Но все-таки ты должна остаться в каюте.
Она тяжело вздохнула.
– Хорошо, я подожду здесь.
Он удовлетворенно кивнул и шагнул к двери. У порога обернулся и сказал:
– Но мы еще поговорим. Я ни за что не отпущу тебя.
Глава 9
На этом острове гораздо больше англичан, чем я ожидала. И довольно много владельцев плантаций. Однако нам с Рут неприятно общаться с плантаторами. Мы не можем примириться с существованием рабства, и боюсь, я чересчур откровенно выказала свое неодобрение. Эшби просил меня не уходить слишком далеко от дома – для моей же пользы. Но никогда не просил молчать ради него и Рут. Так что я не успокоилась.
3 декабря 1799 г. Дневник Анны Селуин, графини Лэнгли.
Капитан больше походил на денди в описании леди Апуорт, чем на морского офицера.
На нем были ярко-красный жилет, расшитый разноцветными попугаями, и белоснежная батистовая рубашка с необыкновенно высоким воротником. А его золотистые волосы казались умышленно растрепанными.
Когда Дрейк представлял его Tee, капитан улыбался самым располагающим образом, и она не смогла удержаться от ответной улыбки.