– Зная маму, полагаю, что она соблазнила тебя и с помощью беременности заманила в ловушку, вынудив жениться на ней. Будучи дочерью сквайра, она, вероятно, решила, что стоит рискнуть ради того, чтобы выйти замуж за графа. – Девушка вздохнула: – Бедная мама…

Внезапно лицо Айрис прояснилось и улыбка, подобная полуденному солнцу, засияла на губах.

– Это означает, что я – бастард. Дрейк, стоявший рядом с Теей, оцепенел.

– Айрис, – с укоризной сказала леди Апуорт, – тебе не следует произносить такие слова.

Девушка извинилась и повернулась к Tee:

– Не знаю, как и отблагодарить тебя. Его светлость никогда не женится на внебрачной дочери графа. Я свободна! – Она восторженно рассмеялась: – Я на самом деле свободна!

Леди Апуорт улыбнулась:

– Да, верно, моя дорогая. Только, боюсь, твоя мать не испытывает того же облегчения, что и ты.

– Так ей и надо! Зная папу, уверена, что он скорее всего рассказал ей о матери Теи, и все же она предпочла выйти за него замуж.

– Ты говорил ей? – спросил Джаред.

Лэнгли взглянул на него и неохотно признал:

– Да. Но она захотела рискнуть. Она тоже считала, что Анна, должно быть, умерла. – Он посмотрел на Айрис: – Твоя мать хотела, чтобы ты носила мое имя.

– Еще бы! – воскликнула девушка.

Тея улыбнулась такой откровенности. Она надеялась, что взаимная симпатия, возникшая еще при первом ее знакомстве с сестрой, перерастет в более глубокие чувства между ними.

– Не будь слишком сурова к своей матери. Она думала, что так будет лучше для тебя.

Айрис кивнула:

– Да, наверное. Мама слишком большое значение придает светскому обществу и его мнению. Полагаю, ты не станешь больше таить свой секрет от света?

Тут заговорил Дрейк – в первый раз с начала разговора:

– Тея очень хорошо умеет хранить секреты. Она хотела ближе узнать вас, а не причинить вам вред.

– Мой муж прав. Ни к чему сообщать правду всему остальному свету.

– А как быть с тем, что вы – моя дочь? – спросил Лэнгли. – Вы собираетесь открыть наше родство?

– Я хочу объявить, из какой я семьи. Не могу отказаться от родственников.

– Я предпочел бы не сообщать в обществе, что мать Айрис и я не состояли по-настоящему в браке, когда она родилась. Для ее же пользы. Но я хочу объявить всем о своей старшей дочери. Это мой долг перед Анной. Мой долг перед вами.

– Трудно будет сохранить один секрет, открыв второй, – бесстрастно произнес Джаред; его поведение и голос свидетельствовали о том, что сегодняшние откровения разверзли пропасть между ним и их с Теей отцом.

– В каждой семье есть свои секреты. Мы вполне можем тщательно хранить наши, – ответила леди Апуорт.

– Тея, что вы на это скажете? – спросил Лэнгли.

– Я не вижу необходимости раскрывать секрет, который в большей степени касается моей сестры, чем меня.

Айрис обвила Тею руками и крепко прижалась к ней:

– Мне всегда хотелось иметь сестру.

Тея позволила отцу обнять ее, хотя и не нашла в себе сил ответить на это проявление отцовской привязанности. Возможно, когда-нибудь, в свое время… Как сказала тетушка, ему придется доказать, что он достоин ее любви.

Лэнгли отступил в сторону:

– Добро пожаловать домой, дочка.

Джаред протянул руку и прикоснулся к сестре. Теперь в его глазах было восторженное изумление. Он поцеловал сестру в щеку и отступил на шаг.

Тея подошла к леди Апуорт и обняла ее:

– Я очень люблю вас.

Старая дама утерла платком глаза.

– Я тоже люблю тебя, Тея, и всегда любила.

Тут Айрис привлекла всеобщее внимание, со стоном воскликнув:

– Значит, мне все-таки придется выйти за его светлость?!

Необыкновенно сильное и глубокое чувство охватило Дрейка.

Тея стояла у окна своей комнаты, вглядываясь в густой туман лондонской ночи. Она не надела пеньюар, и полупрозрачная ткань ночной сорочки позволяла видеть изящные контуры ее тела.

Когда муж вошел, она обернулась к нему и приветствовала ласковой улыбкой:

– Дорогой, почему у нас с тобой разные комнаты? Наверное, это очередной непостижимый обычай светского общества. Мне кажется, что глупо иметь еще одну постель, которой мы никогда не пользуемся. Ты так не думаешь?