Шрифт:
– Хватит! С меня довольно! Я ухожу! – выпалил Хэнк.
– Уходишь? Ты что, сам не веришь в свою историю? – с издевкой, спросила она.
– Это ты мне не веришь! В этом вся проблема! – крикнул он, глядя на нее в упор.
Рэйчел охватил страх. Любовь умерла, и ничто не сможет воскресить ее... Разве что чудо.
Она обхватила дрожащими руками колени и умоляюще смотрела на мужа.
– Я бы хотела поверить тебе. Я бы искренне хотела этого, – подавленно проговорила она.
– Что ж, слушай дальше. Я дал понять Долли, что зол на нее и что она меня не интересует, вернулся в ванную и запер за собой дверь. Я ждал, пока она оденется, но она не торопилась – видимо, услышала, что ты пришла.
– Представляю, каким это было для вас шоком, – пробормотала Рэйчел.
– Вся жизнь прошла у меня перед глазами, когда я увидел тебя и полураздетую Долли, – признался Хэнк.
– Итак, мой приход помешал...
– Да нет же, черт побери! Ничему он не помешал!
– Предположим, что я приму твою версию. Тогда интересно, с какой целью Долли устроила это шоу?
– Чтобы затащить меня в постель! – кинул он раздраженно.
– И при этом до сегодняшнего дня Долли не намекала, что ты нравишься ей?
– Нет.
Он нервно сунул руки в карманы халата, понимая, что Рэйчел не верит ему.
– Нет, Хэнк, твоя версия не работает. Запятнанная одежда таинственно исчезла, и картина с бегающей вверх и вниз по лестнице Долли выглядит нелепо.
– Но это не значит, что я лгу! – заявил он.
Рэйчел тяжело вздохнула. Может, удастся еще что-то исправить. Она должна заставить его понять, что нужно быть откровенным с человеком, чьей любви добиваешься.
– Почему ты не хочешь просто признаться, что имел связь с Долли? – дрожащим голосом спросила она. – Мы могли бы начать сначала.
– Потому что никакой связи нет, не было и не будет! – отчеканил он и принялся нервно ходить по комнате. – Похоже, что ты совсем не знаешь меня!
– Не знаю, – ответила она, заметив, что Хэнк выглядит оскорбленным.
– Ты не понимаешь, какую боль причиняет мне твое недоверие, – сказал он, пожав плечами.
Она открыла от удивления рот.
– Это я причиняю тебе боль? Я не ожидала от тебя такой наглости. Ты совершил ошибку, Хэнк, но не хочешь сломить свою глупую гордость и признаться в этом! Ты предпочитаешь изобретать нелепую и смехотворную историю! Я не могу поверить в эту басню!
– Ты должна мне верить – или между нами все кончено! – заявил он.
Как он смеет предъявлять ей ультиматум?
– Я хочу остаться одна, – едва сдерживая слезы, пробубнила Рэйчел. – Ты можешь переночевать в спальне для гостей, если, конечно, не предпочтешь провести ночь у Долли.
Хэнк крепко сжал губы.
– Спасибо за поддержку. Приятно было узнать, как высоко ты оцениваешь мои моральные качества и отношение к брачным обетам, – едко процедил он, с лихорадочной быстротой хватая одежду из шкафа и направляясь к двери.
Он весь был воплощением уязвленной гордости. Через минуту Рэйчел услышала, как хлопнула входная дверь. Потом нервно заурчал двигатель его машины, завизжали колеса, буксующие в грязи. Затем наступила тишина.
Вот и все, мрачно подумала Рэйчел, оцепенев от жестокой реальности его ухода. Теперь они враги. Все кончено.
4
Неожиданно слезы высохли. Казалось, мозг Рэйчел окаменел и отключился.
Беспокойство заставило ее встать с постели. Не зная, чем заняться, она натянула футболку и носки Хэнка, которые обычно надевала по воскресеньям в редкие часы досуга, и спустилась в холл.
Хорошо бы заняться уборкой. Так она убьет время и избавится от подавленной злости, превращая ее в энергию и черпая в ней силы для наведения порядка в ненавистном доме.
Работа доставляла Рэйчел странное удовольствие. Она испытывала почти садистское удовлетворение, выбивая пыль из штор в кабинете Хэнка и видя, как они дрожат под ударами теннисной ракетки.
В комнатах царило печальное запустение. Рэйчел не часто убирала в этом доме, потому что ее усилия обычно сводились к нулю строителями и штукатурами.
К тому времени, когда она прекратила борьбу с грязью и запущенностью, пауки в панике попрятались, а комнаты наполнились свежестью и энергией.
Старый дом теперь выглядел довольно уютно. Вычистив остатки штукатурки и щебня из комнаты, которую они планировали со временем переоборудовать в детскую, Рэйчел остановилась, чтобы перевести дыхание, и, вспомнив, как они с Хэнком мечтали о детях, разрыдалась.
Так она простояла около часа, горько оплакивая разбитые надежды, безнадежно глядя в угол, где они собирались поставить детскую кроватку с ее драгоценным владельцем.