– Оставим заботу о моем здоровье. Давай лучше объяснимся, – сказала она, втайне боясь, что снова сорвется.

– Я думаю, что лучше подождать. Ты явно в дурном расположении духа, – ответил Хэнк, опуская глаза.

– А чего ждать?

– Когда к тебе вернется способность с пониманием выслушать меня.

– А ты дал такой шанс нашему браку?

– Да, – сказал он и побледнел.

– О? И как долго это длилось? Неделю? Сколько времени продолжается твоя связь с Долли?

– Между нами нет никакой связи. Я не изменял тебе.

Она заглянула ему в глаза и заметила, что их застилают слезы.

Возможно, он сожалеет теперь. Еще бы: ведь им предстоит пройти через все неприятные моменты развода – деление свадебных подарков и имущества... Неудивительно, что он выглядит больным.

– Прости, но я не могу в это поверить. – Она покачала головой и тяжело вздохнула.

С каменным лицом Хэнк протянул ей бутылку с горячей водой. Рэйчел нестерпимо хотелось швырнуть ее в ту отвратительную вазу, которую им подарили его друзья. Но нужно было согреться, и она с недовольством приняла бутылку. Ей было холодно, как на Аляске.

Хэнк тяжело опустился на стул возле кровати. На нем все еще оставалось лишь узкое полотенце. Концы этого махрового кусочка ткани раздвинулись, обнажив упругое, загорелое бедро, и Рэйчел невольно захотелось прикоснуться к этой гладкой коже.

– Измерь температуру, – устало сказал Хэнк.

Злясь на себя за то, что так легкомысленно увлеклась его бедрами, Рэйчел схватила термометр и вставила его в рот. Не в силах больше выдерживать ее взгляд, Хэнк отвел глаза. Чувствует, себя виноватым, подумала Рэйчел и поняла, что это отнюдь не радует ее.

С трудом, поднявшись со стула, как будто все его тело было налито свинцом, Хэнк подошел к окну. Его уныние огорчало ее. Она пыталась возненавидеть его, но не могла.

Хэнк всегда производил впечатление человека, уверенного в себе и способного вынести любые испытания. Он всегда действовал энергично, в его теле чувствовалась мощь.

Но теперь он выглядел так, будто жизненные силы покидали его. Она с сочувствием взглянула на него, и с ее губ слетел слабый стон.

Возможно, он думал о будущем. Сначала им придется продать дом, а он обожал «Пинк Стоунз». Не это ли так подавляло его?

Однако Рэйчел не заботила судьба их обиталища. Ее пугала та жуткая пустота, которая поселится в ее сердце с уходом любимого.

Она знала, что все еще привязана к Хэнку, несмотря на то, что ее мнение о нем так сильно изменилось. Невозможно резко оборвать поток тех чувств, которые на протяжении многих лет наполняли твою жизнь. Черт побери, ведь они знали друг друга еще с подросткового возраста и были верны друг другу... До недавних пор.

Рэйчел прикрыла ладонью глаза. Ей потребуется вечность, чтобы залечить эту рану. Уже сейчас ее сердце ныло от нестерпимой боли, а в голове беспорядочно толпились путаные мысли.

Внезапно она почувствовала, как термометр выскользнул из ее рта и, открыв удивленные и грустные глаза, увидела, что Хэнк склонился над ней и вертит его в руках.

– Посмотрим, что с твоей температурой, – протянул он низким, хрипловатым голосом, который влился в ее кровь горячей лавой, поднимая в ней волну неуместной чувственности. Лицо Хэнка было так близко, что Рэйчел ощущала его дыхание.

– Температура нормальная, – заявил он.

– Не может быть, – удивилась она. – Я чувствую себя отвратительно.

– Можешь проверить.

Рэйчел взглянула на серебристый столбик ртути. Температура была нормальной. Кстати, в горле уже не першило, да и насморк прошел. Рэйчел только что осознала, что за все это время ни разу не высморкалась. Видимо, простуда отступила перед страданием, куда более сильным.

– Странный способ лечения гриппа, – пробормотала она.

Хэнк выпрямился. Наваждение рассеялось.

– Хочешь спать, или готова выслушать меня? – спросил он, расправив плечи, как будто был уверен в своей правоте.

– А ты думаешь, что я смогу спокойно заснуть после всего, что случилось? – фыркнула она.

– Не думаю. Я расскажу тебе все по порядку, но только при условии, что ты воздержишься от саркастических замечаний, пока я не закончу, – проговорил он пугающе отчужденным тоном.

Казалось, что шок сделал Рэйчел другим человеком. Неужели это она извергала потоки ругани и вопила, как раненая тигрица? Но это он довел ее до животного состояния!

– Извини, я не могла сдержаться. Я чувствовала...