— Не умер, так сейчас умрет.

— Брось ружье, Йен. Я не дам тебе совершить грязное убийство.

Лицо Йена медленно побагровело, глаза сощурились.

— Ты, кажется, встаешь на сторону какого-то жалкого Драммонда — против собственного брата?

— Ты изменился, Йен. Ты не тот брат, которым я когда-то восхищался. — Джейми медленно поднял свое ружье и направил его Йену в грудь. — Я не позволю тебе его убить.

Йен ухмыльнулся:

— Разве ты мужчина, Джейми? Около своей дражайшей супруги ты давно превратился в слизняка, у тебя попросту духу не хватит спустить курок.

— Брось ружье и отойди от лорда Уоррика! Если ты этого не сделаешь, то — клянусь, Йен! — я выстрелю.

В стороне замаячили лица нескольких селян, которые слышали выстрелы и явились узнать, в чем дело. Они с видимым беспокойством поглядывали на бесчувственное тело вождя на земле и прислушивались к разговору двух братьев. Несколько человек побежали в деревню за оружием, но, пока они не вернулись, остальные могли лишь издали наблюдать за происходящим.

— Как ты меня нашел? — оттягивая время, спросил Йен.

— Еще когда ты уезжал из Давиншема, я догадался, куда ты направляешься. Все это время я следил за тобой, но надеялся, что ты передумаешь.

Ствол ружья пополз к виску Уоррика.

— Не дури, Джейми. Вот твой брат, а вот твой злейший враг. Я знаю, кого из нас ты выберешь.

В ту секунду, когда Йен взвел курок, прогремел выстрел.

Отбросив ружье, Джейми соскочил с седла и кинулся вперед.

— O проклятье! — Джейми упал на колени и поднял Йена на руки. — Зачем ты заставил меня это сделать? Я же сказал тебе, что не дам убить лорда Уоррика.

Взгляд Йена, направленный в потемневшее небо, начал затуманиваться.

— Джейми… — Он медленно облизнул сухие губы. — Джейми, вождь Драммондов умер? Видишь, как вышло… Вождь Макайворсов и вождь Драммондов — в один день…

— Прости меня, — сказал Джейми, не в силах оторвать взгляда от лужи крови на земле. Краем глаза он заметил, что подошедшие люди поднимают безжизненное тело лорда Уоррика.

Мактавиш уже пришел в себя и поднялся на ноги.

— Твой брат не выживет, — раздался его голос у Джейми над плечом.

— Я знаю.

Йен смотрел перед собой невидящими глазами.

— Почему так потемнело, Джейми? Это что, гроза?

Сердце Джейми сжалось от глухой тоски. Глаза его брата расширились и застыли, голова свесилась набок. Он умер.

Когда Джейми стал поднимать отяжелевшее тело, Мактавиш наклонился ему помочь. Вдвоем они подняли Йена в седло и привязали, чтобы он не упал.

— Я должен был это сделать, — сказал Джейми, обернувшись к Мактавишу.

— Я знаю. Ты поступил правильно. Мы все это видели и подтвердим, что у тебя не было выбора.

С тяжелым сердцем Джейми забрался в седло, и Мактавиш подал ему поводья второй лошади.

— Мактавиш, ты тоже ранен.

— Прострелено плечо, это не опасно. Поезжай домой, сынок. Если лорд Уоррик умрет, даже я не поручусь за твою жизнь, пока ты на земле Драммондов.

Джейми кивнул и, не оглядываясь, поскакал прочь.

Отмыв от крови лицо Уоррика, Барра, к своему облегчению, увидела, что рана неопасная. Пуля лишь оцарапала лобную кость, а от удара Уоррик потерял сознание. Она наложила повязку и улыбнулась, когда он застонал и открыл глаза.

— Что случилось? — тряхнув головой, спросил он и попытался встать, но голова закружилась, и он снова откинулся на подушку.

— Ничего страшного, милорд, обычная царапина. У Мактавиша и то рана серьезнее. — Барра уже склонилась над широкой грудью старика. — Сейчас будем удалять пулю.

— Я требую, чтобы мне объяснили, что случилось! — Уоррик с трудом поднялся на ноги. — Кто это сделал? Черт побери, ответит мне кто-нибудь или нет?

Хадди сердито подтолкнула его обратно к кровати.

— Не раньше, чем мы позаботимся о Мактавише.

Со дня смерти Йена прошел месяц. И Уоррик, и Мактавиш уже поправились, хотя рука Мактавиша все еще была на перевязи. Вдвоем они не спеша прогуливались за воротами замка, когда на дороге показался всадник.

— По-моему, это лорд Джейми, — удивленно произнес Мактавиш.

Глаза Уоррика сузились.

— Как будто он. Любопытно знать, что ему здесь понадобилось.

Поравнявшись с вождем Драммондов, Джейми остановил коня.