Шрифт:
— Что вы решили?
Арриан ненавидела этого человека всей душой и, будь на то ее воля, бросилась бы на него с кулаками, однако сейчас ей надо было казаться равнодушно-спокойной. „
— Учтите, что я люблю Йена и мое сердце никогда не будет принадлежать вам. Он рассмеялся:
— Вы, кажется, думаете, что я посягаю на ваше сердце? Уверяю вас, что это не так.
— Если вы хотите, чтобы я согласилась разыгрывать вместе с вами этот фарс, не смейте ко мне прикасаться.
Уоррик убрал руки и отступил на шаг.
— Обещаю не делать этого, миледи, если только вы сами меня не попросите… чего, впрочем, я отнюдь не исключаю.
Она негодующе вскинула голову.
— Никогда!
— Но довольно об этом. Вы приняли решение? Арриан, видимо, колебалась, снова и снова взвешивая все доводы.
— Я предоставлю вам отдельную комнату, и ключ от нее будет только у вас, — сказал Уоррик, заметив ее замешательство. — Даю слово.
— Не уверена, что на ваше слово можно положиться.
— Пока что мне не доводилось его нарушать. Она присела в реверансе с преувеличенной вежливостью.
— Сила на вашей стороне, милорд.
— Рад, что вы это понимаете.
— Думаю, вам еще придется пожалеть о сегодняшнем дне!
Он пронзил ее испепеляющим взглядом.
— Ничего, миледи, как-нибудь переживу. Мне и без того о многом приходится жалеть.
— Когда вы намерены устроить эту комедию со свадьбой?
— Сегодня в девять. Поскольку ваша тетя больна, думаю, придется пригласить всех в ее комнату, чтобы она тоже могла засвидетельствовать наш союз. Миссис Хаддингтон поможет вам одеться, сейчас я ее пришлю.
— Нет. Я хочу, чтобы церемония была отложена до завтра. Мне нужно время, чтобы подготовиться.
Он немного помолчал.
— Хорошо. Думаю, один день ничего не изменит.
Всем своим видом показывая, что уступает ему лишь под давлением обстоятельств, Арриан тем временем уже обдумывала план побега.
— Но запомните раз и навсегда: в душе я никогда не стану вашей женой.
В первый раз за все время он улыбнулся, и его улыбка почему-то показалась ей веселой, а не злорадной, как можно было ожидать.
— Да, миледи! Боюсь, что нас с вами ждет нелегкая семейная жизнь.
Глава 7
Арриан, сидя у камина, тревожно прислушивалась. Наконец из коридора донеслись шаги лорда Уоррика. Возле ее двери он остановился, но вскоре, к ее облегчению, удалился в сторону своей комнаты.
Часы уже пробили полночь, но Арриан не двигалась с места. Она наметила побег на час ночи, решив, что к тому времени все уже наверняка улягутся.
Наконец она встала, облачилась в свое самое теплое шерстяное платье и ботинки для верховой езды и, прихватив перчатки и плащ с меховой оторочкой, медленно приоткрыла дверь.
В холле было темно и тихо. Сжимая свечу, Арриан торопливо направилась в сторону тетушкиной комнаты.
Леди Мэри беспокойно металась и стонала во сне. Когда Арриан взяла ее за руку, тетушкины веки медленно приподнялись.
— Дитя мое, где ты была? Я так волновалась.
Больше всего на свете Арриан хотелось броситься в тетушкины объятия и все ей рассказать. Но можно ли так тревожить больную? Нет, сейчас ей следует сообщить только самое необходимое.
— Тетушка Мэри, я решила ехать за помощью. Нам опасно здесь оставаться.
— Это я виновата, — простонала леди Мэри. — Не будь я такой упрямой и несговорчивой, ничего бы этого не случилось.
— Не надо, не корите себя напрасно. Постарайтесь сберечь силы: скоро я вернусь за вами.
Леди Мэри тревожно всматривалась в племянницу.
— Что случилось? Неужели этот злодей осмелился поднять на тебя руку?
— Нет… но его домогательства мне невыносимы.
Леди Мэри зажмурилась, собираясь с силами. Когда ее глаза снова открылись, в них горели решимость и отчаяние.
— Тебе нужно немедленно бежать отсюда. Арриан нагнулась над кроватью и прильнула щекой к тетушкиной щеке.
— Так тяжело оставлять вас здесь!
Леди Мэри как будто чуть-чуть успокоилась.
— Не волнуйся — мне он ничего не сделает. Думай сейчас только о себе. Торопись!
— Главное — незаметно добраться до конюшни.
— Снег еще идет? Арриан метнулась к окну.
— Нет. Небо ясное, и от луны светло как днем. — О том, что на горизонте опять темнеют облака, она решила не говорить.