Шрифт:
Так она и скажет.
Да, именно так. Большего она никогда не хотела. Простое счастье, и все.
Кэти кивнула в подтверждение своим мыслям и повернула на запад, в пролив мимо острова Магнуссона. Утро было свежее, солнечное. Она шла на полной скорости.
Там-то, может быть, все и случилось.
А может быть, милей дальше, где пролив сужается. Мимо плыла широкая лента сосен и голубой воды, лодка упруго подскакивала на волнах с белыми бурунчиками, и, может быть, на несколько секунд Кэти откинулась назад, отдалась солнцу и скорости. Может быть, она и не увидела песчаную отмель. Может быть, как раз думала о том, как все у них образуется, жизнь наладится, как они будут расстилать на веранде одеяла, лежать в наплывающем тумане и разговаривать, разговаривать. Вдруг днище лодки содрогнулось – раздался скрежет, – и на какое-то мгновение Кэти стала свободна от всего на свете, только легкость и высота, и она пролетела, паря, сквозь стеклянную крышу мира в другой мир, и вот уже вокруг нее озерная вода, а вскоре и в ней, и так, может быть, Кэти утонула, умерла, пропала.
15
О чем спрашивали
Окружной шериф Арт Лакс прилетел из Бодетт на рассвете двадцатого сентября. К семи утра он развернул временный штаб в мастерской на бензоколонке Пирсона. Не прошло и часа, как по рации прозвучали первые объявления о пропаже человека, и к половине девятого на озере уже было больше дюжины поисковых судов.
В начале десятого Лакс и Винни Пирсон подкатили на старом «виллисе» к коттеджу Уэйда. На пороге их встретил Клод Расмуссен. Они сняли шляпы, обменялись рукопожатиями с Уэйдом и сели в гостиной; Клод и Рут отправились на кухню готовить им кофе. Джону Уэйду, который не шевелясь сидел на диване, материальный мир казался ненадежным и хрупким. Ночью он спал только урывками, от силы час в общей сложности; усталость играла с его зрением нехорошие шутки. На какое-то время он погрузился в себя, просто поплыл, а когда вынырнул, шериф что-то говорил о необходимости запастись терпением. Уэйд кивнул.
– Значит, пока никаких новостей?
– Пока никаких.
Лакс открыл небольшой отрывной блокнотик. Его бледно-голубые глаза смотрели сочувственно.
– Дело в том, сэр, что озеро-то не маленькое, нам понадобится время. – Поколебавшись, он продолжал: – А теперь, если вы можете отвечать, несколько коротких вопросов. Нет возражений?
– Все, что нужно для дела, – сказал Уэйд.
Лакс улыбнулся и положил блокнот на колено. Это был невысокий жилистый человек лет под шестьдесят, с загорелым и обветренным лицом; на нем были серые брюки и запачканная серая рубашка. Смахивает скорей на хозяина молочной фермы, подумал Уэйд, чем на блюстителя порядка. Бляха у него на рубашке казалась ненастоящей.
Шериф надел очки для чтения со стеклами полукругом.
– Просто чтоб вы знали, – сказал он, – двенадцать лодок уже на озере, а будет много больше. Канадская полиция пошлет своих спасателей из Кеноры, они здорово нам всегда помогают. К полудню организуем пару самолетов. А там и еще. Все будет идти через мой штаб – как обычно у нас. – Он опять улыбнулся. – Так что все кнопки уже нажаты. Пограничная служба, полиция штата. Большие силы задействованы.
Уэйд с трудом держал взгляд. Он чувствовал себя актером.
– Вот что вам надо иметь в виду, – сказал Лакс. – Такие вещи случаются довольно часто. Шесть-семь раз в год, а то и больше. Охотники, рыбаки пропадают. Как правило, все заканчивается благополучно. – Лакс взглянул на Винни Пирсона, который молча сидел сбоку полузакрыв глаза. – Почти всегда. Верно я говорю, Вин?
Пирсон нетерпеливо махнул рукой.
– Да, само собой. Ты бы его лучше спросил, почему он не…
– Спокойно. Не все сразу. – Шериф поправил очки, разгладил блокноту себя на колене. – Значит, так, сэр, мы от мистера Расмуссена знаем самое главное – канву событий, так сказать, – но лучше будет все услышать прямо от вас. Так ясней станет, что к чему. – Его глаза лучились сочувствием. – Но если вы сейчас не настроены отвечать, мы вполне можем отложить.
– Сейчас в самый раз, – сказал Уэйд.
– Ничего, если я буду записывать?
Уэйд кивнул. Из кухни доносился стук чашек и блюдец, невнятно звучали голоса Клода и Рут, опять он словно оскальзывался в сон.
Шериф щелкнул шариковой ручкой.
– Первым делом, пока не забыл, нет у вас под рукой фотографии? Ну, жены вашей, конечно.
– Зачем? Она же не…
– Без всякой конкретной надобности. Так, на всякий случай.
– На мокрый случай, – сказал Винни Пирсон. – На случай, если дама маленько отсырела.
– Да умолкни ты, бога ради.
– Он сам спросил.
Уэйд повернул голову и посмотрел Пирсону в глаза – соединил контакты, и что-то важное проскочило между ними мгновенной искрой. Подтверждение некоторых возможностей. Уэйд кивнул и вынул из бумажника маленькую фотографию. Снимок был зернистый и замусоленный, его сделали года четыре назад; шериф стал уважительно его разглядывать.
– Ух ты, – сказал он. – Красивая. А какие у нее параметры, сэр? Рост, вес и так далее
– Зачем вам это, раз есть снимок? Пять футов шесть дюймов, сто восемнадцать фунтов. В феврале будет тридцать девять лет.
– Особые приметы? Ну, шрамы и тому подобное.
– Нет никаких.
– Болеет чем-нибудь?
– Нет.
Шериф еще раз посмотрел на фотографию, положил ее в нагрудный карман и аккуратно застегнул клапан.
– Теперь вот что надо бы сделать, – сказал он, – Разобраться с хронологией. Как все произошло, по порядку. – Он бросил на Винни предостерегающий взгляд. – Ваша жена, как видно, ушла отсюда вчера.
– Да, вчера.
– Вчера утром?
– Да.
– А в каком примерно часу?