— Из-за меня? — уныло спросил сэр Вальтер, который не мог понять толком, что в этой ситуации речь шла о его персоне. — Джонатан умер из-за меня?

— Такова тактика сектантов. Они тщательно выбирают свои жертвы. Потом они накидывают им петлю на шею и медленно затягивают. Бедный Джонатан был первой жертвой. Вы, мастер Квентин, должны были стать второй. И на мосту ей должен был стать уже сам сэр Вальтер. Только благодаря счастливой случайности все произошло иначе.

— Благодаря счастливой случайности, — охнул сэр Вальтер. — Погиб невиновный, и две молодые женщины были на волосок от гибели. Это вы называете счастливой случайностью?

— Учитывая обстоятельства, да, — жестко ответил Деллард. — Я все это время знал, какому риску вы подвергаете себя, поэтому я не хотел, чтобы вы самостоятельно вели расследования и подвергали себя и своих близких еще большей опасности. К сожалению, вы не послушали меня, и потому той ночью произошло нападение на ваш дом. Мои люди были в упомянутый момент в Селкирке, чтобы проверить сведения, которые мы получили. Оглядываясь теперь назад, я понимаю, что речь шла об отвлекающем маневре. Из этого можно сделать вывод о том, как изощренно действует противник.

— Понимаю, — бесстрастно ответил сэр Вальтер, разум которого, всегда размышляющий трезво, похоже, сейчас полностью был парализован. Но Квентин, несмотря на страх, вызванный всей этой историей, сделал справедливое возражение.

— Одного я не могу понять, — сказал он. — Почему эти сектанты выбрали мишенью именно моего дядю? Каждому известно, что он выступает за интересы Шотландии. Он преданный патриот, который…

— Вам приходила когда-нибудь мысль, дорогой мастер Квентин, что не каждый помещик может придерживаться такого мнения? Существуют также голоса, которые утверждают, что ваш дядюшка якшается с англичанами и предал Шотландию короне.

— Но это же нелепость.

— Не говорите это мне, молодой человек. Скажите это тем жаждущим крови фанатикам. Сектанты — люди, прижатые к стенке, и им нечего терять. В отчаянии они поддаются суеверию, убивают и выжигают знаки в виде древней руны. Аргументами и объяснениями их не усмирить, только железной рукой закона.

— А вы не знаете, что сделал мой дядя для нашего народа?

— Многие из этих людей не умеют ни читать, ни писать, многоуважаемый мастер Хей. Посмотрите на то, что очевидно: ваш дядя любим английской знатью, и это делает его в их глазах предателем шотландского народа.

— Непостижимо, — единственное, что сказал сэр Вальтер. Квентину показалось, что его дядя вдруг осунулся и выглядел очень усталым. Вяло сэр Вальтер опустился на стул возле своего рабочего стола. — Я — предатель! Как могут только помыслить такое люди! Я — патриот, в моих жилах течет шотландская кровь. Всю свою жизнь я выступал за права и интересы шотландского народа.

— Может быть, сэр, — вмешался Деллард, — но ваши тесные отношения с короной и ваша деятельность в суде навлекли на вас подозрения.

Сэр Вальтер застонал, как от боли.

— Но я же старался лишь ради того, чтобы улучшить положение моих земляков в империи и снова сделать популярным шотландский менталитет.

— К сожалению, повстанцы рассуждают совершенно по-другому. По их соображениям, вы предали Шотландию англичанам и продали древние традиции, как проститутка свое тело. — Выбор слова инспектора был далеко не щепетилен, и сэр Вальтер сжался, как под ударом плетки.

— Это не входило в мои намерения, — сказал тихо он. — Я всегда желал только добра своим землякам.

— Да, сэр, я, конечно, тоже знаю это. Но эти сектанты не знают этого. И предстоящий визит Его Величества короля в Эдинбург не способствует тому, чтобы разрядить обстановку.

— Визит Его Величества? — Сэр Вальтер взглянул на него. — Откуда вы знаете об этом? Приготовления держатся в строжайшем секрете.

Деллард улыбнулся.

— Я — инспектор короны и отвечаю за внутреннюю безопасность страны, сэр. Я имею вход в высшие правительственные круги в Лондоне и бываю в курсе, если Его Величество планирует путешествие.

— Король Генрих планирует путешествие? — спросил Квентин удивленно. — В Эдинбург?

Сэр Вальтер кивнул.

— Это событие невероятной исторической важности, которому приписывают со стороны правительства великое значение для внутреннего развития нашей страны. По этой причине мне, шотландцу, поручили принять участие в подготовке визита.

— Почему ты ничего не сказал мне об этом? — спросил Квентин.

— Потому что Его Величество однозначно выразился, чтобы подготовка велась в строжайшем секрете. И постепенно я начинаю понимать, почему.