— Что с тобой, мой дорогой мальчик? — спросила леди Шарлотта с ее мягкой сочувствующей манерой. — Путешествие пошло тебе не на пользу?

— Нет, тетя, это не так.

— У тебя совершенно бледное лицо и вспотел лоб.

— Со мной все в порядке, — уверил ее Квентин. — Прошу, не беспокойся. Это только…

— Думаю, я знаю, чего не хватает нашему мальчику, моя дорогая, — сказал сэр Вальтер и снова подтвердил свою славу как знатока человеческих душ. — Полагаю, он не хочет возвращаться домой, потому что еще не выяснил, чего он ищет. Верно?

Квентин ничего не ответил, а только смущенно опустил взгляд и кивнул.

— Ну, мой мальчик, думаю, я могу тебе помочь. Так как я был вынужден отпустить моих студентов, я все же намереваюсь продолжить мою работу в Эдинбурге, и у меня крайняя необходимость в прилежном помощнике.

— Ты… ты считаешь, я могу остаться?

— Я не говорил, что ты должен уходить, мой мальчик, — ответил сэр Вальтер с улыбкой. — Мы напишем твоим родным, что ты снова в городе. Кроме того, я доведу до их сведения, что доволен твоей службой и нуждаюсь в тебе и дальше для упрощения моей работы над книгой.

— Это ты сделаешь для меня?

— Конечно, мой мальчик. И я буду совершенно искренен. Потому что на самом деле существуют дела, которые я планировал уладить здесь, и в этом мне потребуется хорошая помощь. — Сэр Вальтер понизил свой голос до таинственного шепота, отчего его супруга с беспокойством наморщила лоб.

— Не волнуйся, моя дорогая, — добавил он поэтому громко. — Здесь, в Эдинбурге, мы в безопасности. Здесь с нами ничто не может произойти.

— Я очень надеюсь на это, мой дорогой. Я очень надеюсь на это.

Она покинула карету и вошла в дом, который уже приготовили к жилью высланные вперед служанки. В камине в гостиной уже горел жаркий огонь, и аромат чая и свежего печенья разнесся по дому.

Леди Шарлотта, уставшая и измученная после утомительной поездки, вскоре удалилась в спальню, а сэр Вальтер отправился в рабочий кабинет, который у него был и здесь. В сравнении с огромной комнатой для научных занятий в Абботсфорде обстановка здесь была прямо таки спартанской: секретер и стеклянный шкаф составляли единственную мебель, и под рукой не было обширной библиотеки, как в Абботсфорде.

Соответственно сэр Вальтер уже за несколько дней до отъезда упаковал некоторые книги и велел отослать их в Эдинбург; Квентину теперь полагалось разложить их по тематике и разместить в стеклянном шкафу, пока сэр Вальтер наслаждался бокалом старого скотча, хранившегося в подвалах дома.

— Итак, мы здесь, — сказал он тихим, почти расстроенным голосом. — Я никогда бы не подумал, что дело дойдет до этого. Мы трусливо бежали и оставили поле боя преступникам.

— Это было верное решение, — заметил Квентин. Сэр Вальтер кивнул.

— И ты узнаешь вскоре, что можно принимать верные решения, однако все равно чувствовать себя при этом проигравшим, мой мальчик.

— Но ты не проигравший, дядя. Ты верховный судья и известная личность, и потому ты несешь большую ответственность. Это было правильно — покинуть Абботсфорд. Инспектор Деллард в любое время подтвердит тебе это.

— Деллард. — Сэр Вальтер безрадостно рассмеялся. — Ты веришь, что он сказал нам на этот раз правду? Всю правду, имею я в виду?

— Думаю, да. Во всяком случае, все сходится, что он сказал, или нет? Это объясняется тем, что произошло за последние дни и недели.

— Правда ли? — сэр Вальтер сделал еще глоток скотча. — Я не знаю, мой мальчик. Во время долгой поездки из Абботсфорда сюда у меня было много времени, чтобы подумать, и с каждой милей, которая оставалась у нас позади, у меня возрастало сомнение.

— Сомнение? В чем? — Квентин заметил, как и у него закралось жуткое подозрение.

— Убийцы-поджигатели, эти мнимые бунтари, почему они напали на нас той ночью? Очевидно, в их цели не входило убивать нас, иначе они бы в любое время могли сделать это, пользуясь преимуществом своей численности.

— Полагаю, мой выстрел прогнал их, — вмешался Квентин.

— Вполне возможно. Или же они хотели припугнуть нас. Может быть, они хотели предостеречь нас, поэтому и разожгли огонь на другом берегу реки. Они хотели дать нам знать, с кем мы имеем дело.

— Но инспектор Деллард говорит…

— Я знаю, что говорит инспектор Деллард. Мне известна его теория. Но чем больше я размышляю над этим, тем больше прихожу к убеждению, что он ошибается. Или что он по-прежнему не говорит нам всей правды о сектантах и их намерениях.