До сих пор Квентин не особенно интересовался женщинами, во-первых, потому что они не интересовались им, а во-вторых, потому что его сердце еще не начинало биться ускоренно из-за особы женского пола. До сих пор он был знаком лишь с дочерьми горожан из Эдинбурга и простыми крестьянскими девушками, но Мэри была совсем иным существом, чем те дамы, которых он видел в своей жизни.

От сэра Вальтера не укрылось восхищение племянника молодой дамой. Уже сама просьба Квентина позволить ему посмотреть на гостью показалась ему странной, к тому же его беспокойство о выздоровлении камеристки леди Мэри было наглядно менее ревностным. Молодая особа Мэри Эгтон явно молниеносно завоевала неискушенное сердце Квентина.

Молодой человек не осмеливался войти в ее комнату не только потому, что это не полагалось, но и потому, что он слишком робким был для этого. Одного только взгляда, который она бросила на него, перед тем как заснуть, было достаточно, чтобы заставить сильно биться его сердце и вогнать в краску.

— Она поправится? — спросил он своего дядю шепотом, чтобы не разбудить леди.

— Не беспокойся, — ответил сэр Вальтер и не сумел скрыть своей ироничной улыбки. Таким участливым в присутствии дамы он никогда прежде не видал своего племянника. То, как он стоял на пороге и разглядывал издалека девушку, напомнило сэру Вальтеру персонажей из его романов, — рыцарей и благородных джентльменов, которые изводили себя в благородной страсти к дамам своего сердца. С той только разницей, что это не был роман, а реальная действительность, и что история, без сомнения, закончится иначе, чем в романах Вальтера Скотта.

— Она пережила шок, но теперь идет на поправку, — успокоил он племянника. — Доктор Керр сказал, что уже скоро она сможет встать с постели.

— Хорошо, — Квентин силился изобразить улыбку. — Времени было довольно мало, не так ли?

— Конечно, — сэр Вальтер кивнул головой и положил свою массивную правую руку на плечо племянника. — Во всем этом беспорядке я так и не удосужился поблагодарить тебя, племянник.

— Поблагодарить меня? За что, дядя?

— Ты хорошо поработал. Это была твоя идея — использовать веревки из ящика с инструментами в карете. Если бы ты не действовал так быстро и самоотверженно, то обе дамы погибли бы.

Квентин покраснел и не знал, что ответить на это. Он так привык, что его обычно ругают за его нерасторопность. Но чтобы его похвалили, да еще за поступок, — для него это был новый опыт. — Ничего особенного, — ответил он скромно. — Любой другой на моем месте догадался бы об этом.

— Как всегда, — сказал сэр Вальтер, тихо прикрывая дверь гостиной, — ты проявил себя как настоящий Скотт, мой мальчик.

— Я благодарен тебе, дядя, — сказал Квентин с признательностью. — Но, собственно, не существует причины, чтобы поздравлять себя со спасением дам. Все-таки была принесена жертва. И подонки скрылись с места преступления.

— Это правда.

— Есть ли новости от шерифа Слокомбе?

— Нет, — ответил сэр Вальтер, пока они тем временем поднимались по лестнице и шли в кабинет, где, как обычно, пахло камином и табаком. — Он и его люди все еще заняты тем, чтобы найти какие-либо следы. Между тем эти бандиты уже давно скрылись в горах.

— А инспектор Деллард?

— Насколько я понял, он не придал случившемуся никакого значения. Он передал это дело шерифу, хотя сам знает, что Слокомбе это задание не по плечу. Даже если озорники спрячутся в его собственном подвале с виски, он не найдет их. Скотч — единственное, что привлекает его внимание.

— Какой позор, — возмутился Квентин в своей бесхитростной манере. — Средь бела дня на беззащитных путешественников нападают разбойники, и шериф не в состоянии схватить их.

— Может быть, это были разбойники, — сказал сэр Вальтер задумчиво, — но возможно, это был кто-то другой.

— Что ты имеешь в виду, дядя? У них были маски на лицах. Они были вооружены, не так ли?

— Это не делает их однозначно разбойниками, мой мальчик. Но вероятно, они хотели, чтобы их приняли за таковых.

— Ты считаешь?

— Возможно, …Как часто за последние годы в Галашилсе разбойники нападали днем?

— Не знаю, дядя — я не так долго нахожусь здесь, как тебе самому известно.

— Я хочу сказать тебе, мой мальчик, — ответил сэр Вальтер, и его голос принял таинственное выражение, заставившее прислушаться Квентина. — За последние четыре года во всем районе не было совершено ни одного дерзкого нападения. Местность считается крайне мирной и спокойной, и могу сказать, что, как шериф Селкирка, я способствовал этому изо всех моих сил. А тебе известно, сколько мостов обрушилось за последние пятнадцать лет?

Квентин покачал отрицательно головой.

— Ни одного, — объявил сэр Вальтер. — Ты понимаешь, к чему я веду?

— То, что слишком много совпадений для одного раза? — предположил Квентин.

— Верно, племянник. Шериф Слокомбе считает падение моста несчастным случаем, катастрофой, которую никто не мог предвидеть, но я сомневаюсь в этом. Что, если эти парни подпилили мост, чтобы в тот миг, когда карета окажется на нем, она обрушилась в пропасть?

— Ты полагаешь, что это были не разбойники, а отъявленные убийцы? — почти беззвучно спросил Квентин.