Сейчас он с удивлением водил пальцем по щеке и подбородку Кристины. Раньше Девлин никогда не связывал физическую близость с любовью. Любовь – это нечто такое, что имеет отношение к родителям, если кому-то повезло их иметь. Или к брату. Возможно, даже к другу. Жизнь – непростая штука, и не хватало еще только усложнять ее любовью к женщине. Девлин больше всего ценил в жизни свободу и не желал связывать себя никакими обязательствами. Именно так было до этого момента. А сейчас он словно раздвоился. Одна половина подталкивала его к тому, чтобы схватить одежду и расстаться с Кристиной, как он расставался с Кейт. Другая же пребывала в изумлении от того, что сделали с ним мгновения близости с женщиной, которая некогда, будучи дерзким, взъерошенным ребенком, с горящими глазами повторяла: «Я цыганская принцесса!»

Девлин О'Коннор, разбивший не одно женское сердце, не терявший самообладания во время штормов и кораблекрушений, в одночасье потерял себя. Вместо того чтобы схватить рубашку и брюки, он стал нежно гладить спину Кристины, вместо того чтобы сдержанно произнести слова прощания, он, к своему удивлению, стал шептать ее имя, едва касаясь губами ее губ. Его затопило настолько мощное желание, что затмило разум.

А внизу в гневе и ярости металась Кейт Кеннеди. С побелевшим лицом, снедаемая ревностью и ненавистью, она растолкала бражничающих клиентов и прибежала на кухню. Схватив мясницкий нож, она по задней лестнице поднялась на второй этаж и побежала по коридору в сторону комнаты, где находились Девлин и Кристина.

Только благодаря шестому чувству Молли в «Веселых утехах» не произошло резни. Молли хорошо знала о том, как Кеш относится к Девлину О'Коннору. Здесь дело было уже не в том, что один из ее хороших клиентов становился клиентом другой девушки. Кейт теряла единственного мужчину, который способен был пробудить в ней какие-то чувства. Она бежала по коридору, и любой встречный по ее глазам мог понять, что она готова совершить убийство.

Молли попросила у своего клиента разрешения на несколько минут удалиться и попыталась найти Бесси. Как на грех, Бессп нигде не было видно. Это лишь усилило у Молли чувство тревоги.

Она знала, что Кейт способна на все. Ходили легенды о том, как она изуродовала лицо своей соперницы, хотя объект их спора не шел ни в какое сравнение с Девлином О'Коннором.

Предчувствуя недоброе, Молли пробилась через толпу моряков, которые сгрудились в зале, ожидая момента, когда Кэсси начнет свой стриптиз.

Берт повернулся, почувствовав, как Молли схватила его за руку.

– Я боюсь за Кристину! – прокричала она ему на ухо, пытаясь перекрыть гром аплодисментов и звуки музыки.

Берт наклонил к ней голову:

– Что ты сказала? Ни черта не слышу из-за этого грохота.

– Кристина и Девлин О'Коннор вместе в номере. Кейт вне себя от бешенства. Я нигде ее не вижу. Мэриголд говорит, что она не занята с клиентом.

Берт пожал плечами. Выходки Кейт были всем известны, он ее недолюбливал.

– Так ей и надо. Может, это хоть немного собьет с нее спесь.

Молли отчаянно потянула его за руку, на ее лице отразился ужас, который передался и Берту.

– У Кейт такой вид, будто она хочет убить ее! Прошу тебя, Берт! Сделай все, чтобы ничего такого не случилось! Ради меня!

Молли имела особое влияние на Берта, и он, оставив свой пост у двери, грузно поднялся на второй этаж и оказался в устланном красными коврами коридоре как раз в тот момент, когда Кейт с мясницким ножом бежала к комнате Кристины. Обитатели третьего номера не слышали топота, ругани и криков Кейт, когда Берт отнял у нее нож, заломив ей руки за спину с такой силой, что у нее побелело от боли – и еще от ненависти – лицо, и вытолкал ее из коридора.

Бесси, осознав серьезность ситуации, заперла бьющуюся в истерике Кейт в своей комнате.

Кристина лежала в объятиях Девлина, который губами ласкал ее соски. Ее бедра ощущали его твердеющую плоть, и Кристине были ненавистны лучи утреннего солнца, которые пробивались в щели между шторами. Заря… Ночь почти прошла.

– Бесси придет в ярость, – негромко сказала она, проводя пальцами по спине Девлина.

Девлин поднял голову, накрыл грудь ладонью и стал горячо целовать Кристину. Лишь позже, оторвавшись от ее лица, он спросил:

– Почему?

– Потому что я не работала в эту ночь.

Снова поцеловав ее, он лег на Кристину.

– Она получила свои деньги, – сказал Девлин, раздвигая ей ноги.

Кристина напряглась, голос у нее мгновенно изменился:

– Как это понимать – она получила свои деньги?

– За эту ночь. Я заплатил ей.

Кристина оттолкнула Девлина с такой силой, что он едва не свалился с кровати.

– Ты заплатил за меня? – Ее глаза посветлели от гнева. – Это для разнообразия, да? А вечером тебе захочется Мэгги. Или Франсину. Тут уж у тебя будет настоящее разнообразие!.. – Кристина вскочила с постели и стала натягивать юбку. Груди ее тяжело и часто вздымались.