Кристина с огромным облегчением пожала протянутую руку. По крайней мере последние несколько недель в «Веселых утехах» она проведет, не держа зла на Кейт. Правда, пока в зеленых глазах Кейт не чувствовалось особого тепла.

– И не верь россказням о том, что я злюсь на тебя и Девлина. – Кейт пожала изящными, почти худыми плечами. – С глаз долой – из сердца вон. Это всего лишь игра. – Она засмеялась, обнажив маленькие перламутровые зубки, отпустила руку Кристины и пошла дальше по коридору.

На следующий день Кристина пришла под вечер на кладбище, легла, как когда-то в давние времена, на траву и, положив подбородок на руки, стала разглядывать причалы и суда.

– Давно ждешь? – услышала она знакомый голос, и рядом с ней опустился Джош.

– Пару часов. Я разглядывала корабли. Я почти не надеялась, что ты вырвешься от Нелли.

Джош усмехнулся:

– Я сказал ей: либо я хозяин в доме, либо можешь уходить.

– Давно пора… И что же она ответила?

Улыбка Джоша стала еще шире.

– Сказала, что если я намерен вести себя так, то она останется у матери до тех пор, пока я не извинюсь. Этим утром она ушла.

– И ты будешь извиняться?

– Черта с два! – бодрым тоном проговорил Джош. – Я почувствовал себя совсем другим человеком.

– Откуда у тебя взялась такая храбрость, что ты смог поставить ее на место? – полюбопытствовала Кристина.

Сорвав травинку, Джош принялся ее жевать.

– Наверное, это случилось вчера вечером. Очень славная девчонка эта Мерри.

– Очень славная, – выжидательно сказала Кристина.

– А ты знаешь, что она мечтала обо мне еще тогда, когда была ребенком? Она считала, что я самый большой и самый сильный парень во всем Ливерпуле. Она видела, как я околачивался возле «Веселых утех», но не хотела говорить со мной. Потому что знала, что я пришел ради тебя. Она сказала, что все слышала про Нелли и знает, что это за штучка.

– Ну и?..

Джош засмеялся.

– Наверное, ты не поверишь, но она сказала, что до сих пор мечтает обо мне. – У него слегка покраснели щеки. – Сказала, что любит меня.

– Ну, тогда ты очень везучий человек. Мерри никогда не скажет зря.

– Я тоже так считаю. Я решил дать Нелли шанс. Но когда она выбрала мать, я только обрадовался. – Джош решительно расправил плечи. – Для котельщиков всегда найдется работа в Саутгемптоне. Я уеду туда. И возьму с собой Мерри.

– Ну и дела! – хмыкнула Кристина. – Третья за один месяц!

– Третья – что? – не понял Джош.

– Третья девушка, которую теряет Бесси. Прямо какая-то эпидемия!

– Мерри рассказала мне про тебя и про этого парня, которого зовут О'Коннор. Похоже, подходящий парень, – великодушно сказал Джош.

– Вполне. Так что я счастлива. За тебя, за Мерри, за Молли и за себя. Жизнь такая замечательная, что даже не верится!

Джош, вспомнив нежную и податливую Мерри в своих объятиях, ее смеющиеся глаза, ее слова, благодаря которым он почувствовал себя сильным и любимым, горячо согласился.

А Кристина снова унеслась мыслями бог знает куда. Она думала о Девлине, вспоминала его глаза, его брови, его рот, который мог быть то жестким, то удивительно нежным, его ярко-рыжие волосы.

– Девлин, – прошептала она едва слышно. – Девлин О'Коннор, я люблю тебя! Люблю так, что не могу без тебя жить!

Спустя месяц с небольшим Девлин О'Коннор с вызывающим видом стоял перед президентом Англо-Американской компании, который даже не пытался сдержать своего негодования.

– Опоздать более чем на неделю без всяких объяснений! И ведь не было ни штормов, ни туманов!

– Чтобы пересечь океан, нам понадобилось ровно столько дней, что и всегда, – сказал Девлин. – Если вы заглянете в бортовой журнал, то увидите, что мы отплыли пятнадцатого, а не восьмого. В этом и причина задержки.

А в чем причина того, что вы отплыли позже, чем положено по графику? Не было ни болезней, ни проблем с грузом. – Президент перевернул несколько страниц журнала. – Ничего! Никаких объяснений!

– Никаких! – с готовностью подтвердил Девлин.

– Никаких объяснений, сэр, – если вы обращаетесь ко мне! – Президент так выпучил глаза, что они грозили выскочить из орбит. – Дерзкий щенок! Я требую объяснений и хочу получить их немедленно!

Девлин улыбнулся ленивой улыбкой, которая едва не довела президента до апоплексического удара.