Когда девушка с трудом открыла глаза, Лиза держала ее за руку, на ее лице было написано отчаяние.

– Я так сожалею! Он настоящий зверь! Его не удержать, если он что-то задумал. – Лиза начала рыдать, закрыв лицо фартуком, поскольку ей стыдно было смотреть в глаза Кристине.

– Ничего, тетя Лиза, – слабым голосом сказала Кристина. – Они оба ушли?

Лиза кивнула.

– Тогда помогите мне собрать мои вещи.

На сей раз Лиза не делала попыток остановить Кристину. Весьма малочисленные пожитки девушки были завернуты в шаль.

– Куда ты собираешься идти?

– К своей фее, – ответила Кристина, превозмогая боль.

Идти было мучительно тяжело, но Кристина стиснула зубы и в последний раз переступила через порог этого дома. Ни в каком борделе жизнь не будет настолько омерзительной, как в доме, где ее будут поочередно насиловать дядя Эрнест Миллер и его сын Уилф.

Была почти полночь, когда Кристина добрела до ярко освещенного борделя «Веселые утехи».

– Мне нужна Бесси Малхолленд, – сказала она гиганту, стоявшему у двери как часовой, и, потеряв сознание, упала у его ног, продолжая сжимать в руке узел со своими пожитками.

Очнулась Кристина на широкой кровати с белоснежными простынями. Розовый потолок был украшен золотыми херувимами. Она снова закрыла глаза, собираясь продолжить сон, но Бесси заметила движение ее ресниц и сказала:

– Приподнимись и сделай глоток из этого стакана. Тебе станет лучше.

Кристина узнала голос. Он звучал приветливо и успокаивающе. Девушка не без усилий снова открыла глаза. Херувимы оставались на том же самом месте, так же как и дышащая материнским теплом фигура в атласном розовом пеньюаре. Кристина заморгала, и Бесси засмеялась, полной рукой помогая девушке подняться и опереться о подушки.

– Давай для начала глотни немного.

Кристина вспомнила о джине Лапальщика и заколебалась, но затем уловила знакомый запах бренди, которому отдавал должное отец. Она сделала несколько глотков и почувствовала, как тепло разливается по всему ее израненному телу.

– Кто бы он ни был, но обошелся он с тобой жестоко, – без обиняков сказала Бесси.

Кристина подняла руку и осторожно коснулась грудей. На ней была какая-то странная ночная рубашка. Изделие из кружев и атласа, которое почти не закрывало сосков. Груди у нее болели от синяков и ссадин, хотя запекшаяся кровь была смыта. Следы зубов Уилфа были настолько глубокими, что казалось, останутся на всю жизнь. Словно прочитав ее мысли, Бесси успокоила девушку:

– Через пару недель не останется никаких следов. А до этого времени я не буду тебя беспокоить. Ну да это не так уж и плохо – у тебя будет время освоиться.

Откуда-то издалека донеслись звуки музыки и раскаты смеха. Кристина инстинктивно сжалась и натянула простыню до подбородка.

– Спасибо вам, Бесси, что приютили и обогрели меня. Только я… я не смогу видеть мужчину опять…

Бесси погладила ее по руке.

– Ты забыла, что я сказала тебе. Я забочусь о своих девушках. Никто не причинит тебе здесь вреда и боли. Тем более такой… А сейчас закрой глаза и отдохни. Ты нуждаешься в хорошем отдыхе. И ни о чем больше не беспокойся. Теперь ты не одна. У тебя есть Бесси Малхолленд, а это стоит целого флота его величества!

Бесси погасила лампу, вышла из комнаты и тихонько закрыла за собой дверь.

Кристина лежала в темноте в спальне Бесси Малхолленд. Снизу продолжали доноситься звуки музыки, смех, топот танцующих. Это больше не пугало ее. Здесь, в самом известном за пределами Лондона борделе, она наконец-то почувствовала себя в безопасности.

Рано утром в комнату вошла невзрачного вида девушка в простеньком коричневом платье с подносом, на котором были яйца, бекон и ломтики хлеба с маслом. Кристина слишком проголодалась, чтобы тратить время на расспросы, но ей подумалось, что вряд ли это была одна из девушек Бесси.

– Кто, Энни? – хмыкнула Бесси, когда чуть позже вошла вместе с девушкой, которая несла стопку белья. – Нет, Энни не обладает тем, что для этого требуется, но зато она лучший повар в этих краях… Чувствуешь себя лучше?

– Гораздо.

– Очень хорошо. Тогда давай оденем тебя во что-нибудь более приличное. Я сожгла одежду, в которой ты пришла сюда.

На кровать легли платья ярко-красного, изумрудного и желтого цвета.

– Меня зовут Молли, – представилась девушка, обладательница красновато-коричневых густых волос.

Бесси остановилась на ярко-красном платье и набросила черную шелковую шаль на плечи Кристины, чтобы скрыть следы жестокости и насилия, – в «Веселых утехах» не было закрытых платьев.

– Пожалуй, это подойдет. А теперь, молодая леди, не могла бы ты отправиться в этом новом платье вместе с Молли? И освободить мне мою кровать, – весело проговорила Бесси.

Кристина испытала нечто вроде шока.

– Вы хотите сказать, что я заставила вас провести ночь не в своей кровати?

Ну, я не в первый раз сплю не в своей постели, так что нельзя сказать, что ты доставила мне слишком уж большие неудобства, – сказала Бесси, вызвав веселый смех Молли. – Пошли. Давай введем тебя в курс дела.