Все предыдущие любовники Лоретты Бэнкфилд были либо богатые бизнесмены, которые способствовали ее карьере, либо совсем молодые люди с изнеженной белой кожей и томным взглядом, похожие на романтических героев.

" Ей никогда не доводилось видеть мужчину с такой великолепной фигурой, как у капитана «Ниневии». Он сбросил с себя одежду и предстал перед ней нагой. Широченные плечи, могучая грудь, поджарые бедра… Лоретта не могла отвести глаз от его гордого, даже надменного мужского естества.

«Лоретта, – сказала она себе, – наверняка это твоя самая счастливая ночь». И без колебаний сбросив с себя шифоновое платье, приготовилась сыграть самую лучшую роль в своей жизни. Она хотела каждый вечер бывать в его постели вплоть до прибытия в Саутгемптон, а это могло быть лишь в том случае, если он будет так же страстно хотеть ее, как и она его.

Тело у нее было атласное, нежное, Лоретта была предельно раскованна и отвечала на все, даже самые смелые ласки. Непроизвольные вскрики и видимое невооруженным глазом удовольствие, которое она испытывала от любовной игры, убедили Девлина, что по крайней мере для одного из них эта встреча кое-что значила. Сам же он испытал лишь физическое удовлетворение, и не более того. Лоретта томно открыла глаза и стала целовать его спину, когда он потянулся за одеждой.

– Завтра? – с надеждой спросила она. Она, великая актриса, которая никого ни о чем не просила.

Девлин был бесстрастен, целуя ей руку и желая спокойной ночи, и эта холодность способна была свести Лоретту с ума.

На следующий вечер капитан обращался с ней так, словно между ними и не было никакой близости, и великая Лоретта Бэнкфилд вдруг обнаружила, что он просто-напросто сбагрил ее своему первому помощнику.

Мэри Донован была в не меньшей степени очарована капитаном, однако в силу своей застенчивости она мгновенно опускала глаза, стоило ему бросить взгляд в ее сторону. Это было симпатичное, милое создание. Скромное и тихое. Полная противоположность Кристине. Девлин не собирался затевать с ней роман. Их встреча на темной палубе произошла совершенно случайно. Мэри Донован уже пожелала матери спокойной ночи и несколько часов проворочалась без сна в кровати. Накинув шаль, она вышла на освещенную луной палубу, чтобы в одиночестве полюбоваться ночным небом. Девлин возвращался к себе в каюту после вечернего осмотра судна, оставив на мостике первого помощника. Он буквально налетел на Мэри Донован, когда она поднималась на палубу по носовому трапу. Мэри испуганно вскрикнула.

– Не пугайтесь. Это всего лишь я, – успокоил ее Девлин.

Он увидел, что девушка дрожит. Почему-то ему не хотелось отпускать ее. Мисс Донован доверчиво подняла к нему лицо и с облегчением вздохнула. Девлин с минуту молча смотрел на нее. Возможно, ему хотелось забыть про скверных женщин. Он загородил Мэри Донован от прохладного ветра, и у нее не было желания возвращаться в душную каюту. Мэри застенчиво улыбнулась Девлину, и он легко прижался губами к ее губам.

Они не занимались любовью вплоть до последней ночи плавания. Когда они оказались в постели, Девлин взял Мэри с такой нежностью, которая наверняка удивила бы Лоретту Бэнкфилд или Кейт Кеннеди. Где-то в закоулках сознания у него рождалась мысль о том, чтобы жениться на этой девушке с каштановыми волосами. У нее было то, чего не было у Кристины, – она была скромной, робкой и верной.

Единственный ее недостаток заключался в том, что занятия любовью с ней ничем не отличались от занятий любовью с другими девушками. Только с Кристиной все было иначе.

Предложение о женитьбе Девлин так вслух и не высказал. Проглотив слезы, мисс Донован попрощалась с ним в Саутгемптоне, размышляя о том, каким образом она сможет вернуться к целомудренному образу жизни после того, как испытала радость интимной близости с капитаном О'Коннором.

Когда «Ниневия» вошла в пролив Те-Солент, Девлин сумел преодолеть в себе ярость, с какой в прошлый раз покидал Саутгемптон. Он был задумчив и как-то удивительно тих. Члены команды Девлина со всевозрастающим интересом наблюдали за его поведением в течение последних двух недель, спорили о том, не грозит ли их капитану нервный срыв.

Срыв не грозил. Девлин договорился с самим собой. Поступившись самолюбием, он пришел к выводу, что если хочет обрести физическую и душевную гармонию, он должен снова воссоединиться с Кристиной.

Время помогло ему увидеть их последнюю встречу в новом свете. Это верно, что она сказала ему жестокие слова, но разве не он первый унизил ее? Обозвал проституткой, шлюхой, сорвал с нее одежду. Он помнил, как Кристина вскрикнула от боли, и испытал чувство стыда. Он вел себя по отношению к ней как последний негодяй, и тем не менее она хотела его. Об этом сказало ее тело. Последние ее обидные слова были всего лишь самозащитой. Ему нужно поверить в это – верить во что-либо другое было для него невыносимо. Он найдет «Коринфию» и попросит у Кристины прощения. Он готов на все, лишь бы снова почувствовать ее в своих объятиях, ощутить гибкость ее тела, тепло ее губ, увидеть лукавую искорку в ее глазах.

Кристина… Кажется, бриз стал нашептывать ему ее имя, когда «Ниневия» вошла в серые воды Ла-Манша. Девлин почувствовал, как у него поднялось настроение. Когда-то она оставила его, но никогда не оставит впредь.

– Полный вперед! – командовал он старшему механику в телефонную трубку. – Давайте побыстрее пройдем этот отрезок.

Когда спустя семь дней «Ниневия» входила в Нью-Йоркскую бухту, Девлин прямо-таки с нервным возбуждением увидел, что «Коринфия» пришвартовалась у Манхэттенского пирса. Он оформил прибытие как можно скорее и, передав дела первому помощнику, решительно направился к лайнеру конкурирующей пароходной компании. Калеб Рид преградил ему путь наверху трапа.

– Я хотел бы поговорить с миссис де Вилье, – сказал Девлин, демонстрируя широкую белозубую улыбку и протягивая руку немолодому капитану.

– Ее нет на борту. К тому же я должен попросить вас покинуть судно, иначе вас выпроводят насильно.

Улыбка Девлина мгновенно погасла. Любой капитан – желанный гость на борту другого судна. Поведение Рида было более чем странным, но Девлина в первую очередь интересовало местонахождение Кристины.

– В таком случае не могли бы вы мне сказать, где я могу ее найти? – учтиво проговорил Девлин.