— Наш викарий наверняка припас плюшевого медвежонка и на этот случай, — мрачно ответил Джерри.

Кейт хихикнула: с братьями Робсон всегда было весело, хотя они и прослыли крутыми парнями и драчунами. Джерри, менее заносчивый, чем Джек, внушал Кейт симпатию.

— Не пойти ли нам в тир? — предложил он. — Мне не хочется здесь крутиться: не дай Бог, заставят судить на турнире «Милых малышек».

Все прыснули со смеху, а Дэнни по-хозяйски зажал руку Керри в своей и сказал:

— По-моему, твои родители уже в тире. Не пройти ли и нам туда?

Керри расплылась в улыбке и кивнула, сверкнув гребнями из черепашьего панциря.

Кейт проглотила ком: да она и впрямь влюблена в Дэнни! Как это, наверное, чудесно — быть влюбленной или, на худой конец, предчувствовать любовь! Кейт остро захотелось самой испытать такое. Увы, пока что ничего подобного ни ей, ни Джерри не грозило. Кейт вздохнула и побрела за счастливой парочкой.

Джерри, сунув руки в карманы брюк, сказал:

— Теперь мы не скоро увидимся. Завтра я отбываю в Испанию.

— В Испанию? — Кейт моментально забыла, что не влюблена. С тех пор как в Испании разразилась война, о ней говорили ежедневно. — Ты будешь там воевать?

Она поняла, что ляпнула глупость: ну конечно же, он едет на войну! Джерри кивнул и с жаром воскликнул:

— Нельзя надеяться только на Лигу Наций! Она не помешала вторжению Муссолини в Абиссинию, значит, ничего не сможет сделать и в Испании. Если мы хотим положить конец фашизму и усмирить фашистских молодчиков, нужно сражаться с ними.

От неожиданности у Кейт перехватило дыхание. Она обернулась и взглянула на Джерри Робсона новыми глазами, не без грусти. Всем сердцем желая ему возвратиться с войны живым и здоровым, она спросила:

— Ты слышал, что Дженнингсы приняли у себя еврейку-беженку из Германии?

— Джек проходил мимо них в тот вечер, когда она приехала, — улыбнулся Джерри. — С тех пор он сам не свой и надеется встретиться с ней сегодня.

— Она здесь, — заметила заинтригованная Кейт. Надо же, Джек Робсон влюбился в гостью Дженнингсов, даже не успев перекинуться с ней словечком! — А вот и она. Стоит возле тира, вместе с родителями Керри.

Впереди, в дальнем конце зеленой, покрытой дерном площадки, виднелась мишень. В нее целился из лука стоящий рядом с темноволосой девушкой Альберт Дженнингс: закатав рукава рубахи и выпятив живот, багровый и потный от жары и напряжения, он изо всех сил натягивал тетиву.

— Давай, Альберт, не осрамись хотя бы на этот раз, — раздраженно приговаривала мать Керри. — Докажи, что ты еще мужчина, хотя бы в тире! Я бы справилась с луком лучше тебя даже со сломанными руками.

В двух шагах от нее стояла стройная темноволосая задумчивая девушка очень хрупкого телосложения, с болезненно бледным лицом. Взглянув на это воздушное создание, Кейт поначалу удивилась: что в ней привлекло Джека? Но, подойдя поближе, поняла, что Кристина Франк — редкая красавица. Особенно выразительными были ее огромные темные глаза и чувственные губы.

— Джек Робсон, — представился ей брат Джерри, не дожидаясь, пока это сделает кто-нибудь другой. — Я видел вас на улице в день вашего приезда.

В этот момент Альберт Дженнингс отпустил тетиву. Стрела полетела в противоположном от мишени направлении, и Мириам негодующе воскликнула:

— Боже мой, Альберт! Так ты перебьешь всех осликов!

Муж пропустил ее слова мимо ушей и, вытирая лоб носовым платком, обронил, покосившись на Джека:

— Я думал, ты отвалил в Испанию.

Смекнув, что папаша Дженнингса положил глаз на Кристину, Джек не обиделся на грубоватый тон, а с улыбкой ответил:

— Ты спутал меня с братом, Альберт! Но он уезжает завтра утром.

Не дожидаясь, пока отец порекомендует Джеку последовать за Джерри, Керри поспешно сказала:

— А Кристину еще никому так и не представили!

И, решив взять инициативу в свои руки, она познакомила гостью с Джерри, Дэнни и Кейт.

— Очень приятно, — сказала девушка с явным немецким акцентом. — Вы поедете на пикник в Фолкстон?

— Непременно, — кивнула Кейт и добавила: — Добро пожаловать в Англию.

— Я очень рада, что очутилась здесь. Вы себе даже представить не можете, насколько я счастлива, — улыбнулась беженка.

И тут Кейт с ужасом заметила, что Кристина улыбается только губами. В глазах ее сквозила бездонная печаль. Сколько же выпало на ее долю страданий! А какова судьба ее матери и бабушки? Только отец Кейт поинтересовался их участью. Может быть, нацисты бросили бедняжек в концентрационный лагерь? Или их уже вообще нет в живых?

Кейт не нашла слов, чтобы в полной мере выразить свое сострадание.

— А ну-ка, ребята, — обернулась Мириам к юношам, — покажите нам, на что вы способны! Нашему викарию удалось попасть в яблочко! А вдруг повезет и кому-то из вас?