– Толково, – поддержал ее Брэм. Попрощавшись со всеми, Глори с Брэмом ушли.

– Того, кто будет спать рядом с Эмили, ждет сюрприз! – сказала Нэнси. – Вряд ли они знают, что новорожденные едят каждые четыре часа.

Джана улыбнулась.

– У Эмили Глори Бишоп будет все хорошо! Ей достались замечательные родители. Ты согласен, Эйб?

– Согласен, конечно, – произнес Эйб, обнимая жену за плечи. – Знаешь, дорогая, углубляясь в историю…

– Я хотела бы сегодня переночевать у себя, – сказала Глори, когда они отъехали от дома старших Бишопов. – Я очень устала и второго такого сумасшедшего утра, как сегодня, просто не вынесу.

– Нет проблем. – Брэм бросил взгляд на Глори и увидел, что она держит в руках куклу. – Как наша девочка?

– Спит. Не превышай скорость. Если полиция нас остановит и увидит, что я сижу с куклой, меня, скорее всего, тут же отправят в сумасшедший дом!

– Нет, это не кукла, совсем не кукла. Мы должны твердо себе внушить, что Эмили – это наша дочь.

Какое прекрасное зрелище! – размышлял Брэм. Глори, качающая ребенка на руках…

– Мне понравились твои родственники, Брэм, – сказала Глори, снова обратив на него внимание. – Они милые, приветливые, и с ними я чувствовала себя так, будто знаю их всю жизнь.

– Да, они хорошие люди, – улыбнулся Брэм. – И последняя невестка не должна подкачать.

– Ты сделал своим родителям отличный комплимент, когда сказал, что хочешь создать такую же семью, как у них.

– Я просто всегда говорю то, что думаю, – вспомни хотя бы нашу ужасную встречу в самолете.

– Разве можно ее забыть! – засмеялась Глори. – Ты меня поразил.

Эмили по-прежнему спала. Поворачивая на дорожку к дому Глори, Брэм думал, что одну вещь он уж точно ей не скажет. Он не скажет ей, что любит ее, глубоко, безответно и навеки. Пока не скажет.

Дома Глори положила подушку на дно бельевой корзины. Добавив к ней пуховое одеяло, она аккуратно положила Эмили на эту импровизированную постель, а сбоку воткнула пластиковую бутылочку.

– Ну вот, – сказала она. – Удобно устроились. Отнеси, пожалуйста, корзину в спальню.

– Хорошо, – согласился Брэм, забирая у нее корзину. – Пойдем, Эмили. – Он пошел по коридору, а Глори последовала за ним. – Ты не знаешь, такие маленькие дети видят сны?

– Понятия не имею, это особая область психологии.

– Скорее всего, нет, потому что у них в подсознании нет ничего, за что можно было бы зацепиться. Как замечательно быть отцом! Вот так бы и держал ее на руках всю жизнь.

– Знаешь, Брэм, – тихо проговорила Глори, когда они вошли в спальню, – в детстве у меня была подруга Дженни. Она как-то сказала мне что звезды, сияющие на небе, – это еще не родившиеся дети. Позже, узнав, что это неправда, я была огорчена.

– Может быть, это и правда, – возразил Брэм, тепло улыбнувшись ей.

– А из тебя выйдет замечательный отец. Твои дети будут счастливы с таким папой.

Они тихо стояли, глядя прямо в глаза друг другу. В руках у Брэма была корзина с Эмили.

Это была новая страница в книге их взаимопонимания. Глори первая разрушила чары.

– Ну, ладно, – сказала она, – я пошла в душ. Хочу вымыть голову, а это серьезное мероприятие. Может быть, стоит подстричься?

– Нет, – поспешно запротестовал Брэм. – У тебя прекрасные волосы, Глори. Стричь их было бы преступлением.

– Преступлением? – улыбнулась она, вынимая из волос шпильки. – Как и не иметь пары джинсов, живя в Техасе?

– Именно.

– Господи, Брэм, ты только и делаешь, что спасаешь меня от тюрьмы.

Какая странная жизнь, думала Глори, стоя под горячими струями душа. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как она возвращалась из Остина в Хьюстон. Сколько всего произошло с тех пор, как она оказалась рядом с огромным игрушечным медведем!

Прошло всего несколько дней, но в ее жизни все перевернулось с ног на голову. Под одной крышей с ней живет любовник, мужчина, которого она называет мужем. А еще она играет роль матери Эмили, предположительно их общей с этим человеком дочери. Но она не может позволить себе влюбиться в Брэма Бишопа!

Глори нахмурилась и запрокинула голову, смывая шампунь с длинных волос.

Они стали любовниками по обоюдному согласию. В детстве она была жертвой неудачного брака своих родителей. Став взрослой женщиной, она ни за что не согласится вступить в брак. Ни за что!

Глори наклонилась, чтобы отжать воду с волос, после чего закрыла кран. Когда затих шум воды, она услышала, как Брэм зовет ее через дверь.

– Глори? Теперь ты наконец меня слышишь? – орал он. – Я тебя зову, зову!

– В чем дело? – Она завернулась в полотенце.