Безнадежность ситуации порождала у Мэри ощущение полной беспомощности, и она снова начинала плакать. Потом слез стало меньше и на смену им пришла депрессия. Поведение Мэри Эллен вызывало у ее матери все больше беспокойства. Дочь часами могла неподвижно стоять на палубе, вцепившись в перила, она не желала ни с кем общаться, а глаза ее были пусты и безжизненны.

В конце концов Джулии Пребл стало не по себе. Она пристально следила за дочерью, боясь, как бы та не выкинула какую-нибудь глупость. Того и гляди возьмет, да и бросится в море. Сердце матери ныло от сострадания к единственному ребенку, и она все чаще спрашивала себя, не совершили ли они с Джоном Томасом трагическую ошибку. А что, если Мэри Эллен никогда не забудет Клея? Что, если она останется несчастной до конца дней?

Нет, нет и нет. Этого не должно случиться! Мэри Эллен – тут же начинала убеждать себя Джулия – будет вполне счастлива с Дэниелом Лоутоном и однажды поблагодарит родителей за их рассудительность.

Наконец Джулия Пребл с дочерью прибыли в Англию, но Мэри Эллен лучше не стало. Она не разговаривала, едва прикасалась к пище, не могла спать. Никакие уговоры и попытки ее развеселить не приносили результата. Мэри Эллен сутками сидела в номере одна.

– Хорошие новости, дорогая, – однажды жизнерадостно сообщила Джулия. – Я встретила Лоутонов прямо тут, в отеле. Разве это не приятный сюрприз? – Поскольку Мэри ничего не ответила, Джулия решила сделать еще одну попытку: – Они пригласили нас поужинать вместе, и я...

– Нет.

– Поверь, дочка, я знаю, ты не очень хорошо себя чувствуешь, но...

– Не очень хорошо? – взорвалась Мэри. – Ты думаешь, что в этом все дело? Бедняжка Мэри Эллен, она сегодня нездорова. – В глазах дочери было столько холодного презрения, что Джулия невольно испугалась. – Неужели ты не понимаешь, что мужчина, которого я любила больше всего в жизни, оставил меня и жизнь для меня кончена! Я не хочу жить, раз Клея нет со мной. Теперь ничто для меня не имеет значения, ничто и никто. Тем более я не хочу ужинать с Лоутонами. А теперь, прошу тебя, уходи и оставь меня в покое!

У Джулии от страха расширились зрачки, и она схватилась за горло, почувствовав себя так, словно ей дали пощечину. Так дочь еще никогда с ней не разговаривала. Потрясенная до глубины души, Джулия пребывала в полной растерянности. Она понимала, что разговаривать с дочерью в таком состоянии бесполезно, и в конце концов попятилась и выбежала за дверь. Решив, что врач Мэри вряд ли поможет, она послала мужу тревожную телеграмму, спрашивая у него совета, и в ожидании ответа стала нервно ходить взад-вперед по вестибюлю отеля.

Когда посыльный известил ее о том, что, к сожалению, мистера Пребла не удалось разыскать, Джулии не оставалось ничего другого, кроме как послать записку Дэниелу Лоутону. Ей надо было как можно скорее переговорить с ним с глазу на глаз.

Через полчаса она уже сидела за покрытым нарядной скатертью столом в отделанной дубовыми панелями чайной комнате отеля, и Дэниел Лоутон расположился напротив.

– Наш план провалился, Дэниел, – срывающимся шепотом проговорила Джулия, проводя дрожащими пальцами по ободку хрупкой фарфоровой чашки.

В ответ Дэниел спокойно улыбался; он выглядел уверенным в себе и совершенно не взволнованным.

– Все будет хорошо, миссис Пребл, вы напрасно переживаете. Вот увидите.

– Нет-нет, вы не понимаете. Мэри Эллен страшно расстроена. Она любит Клея так сильно, что... – Джулия замолчала, представив, как должен воспринимать ее слова молодой человек, который надеялся вскоре обручиться с Мэри Эллен. – Она не только очень расстроена, но и настроена весьма скептически. Джон Томас рассчитывал на то, что Мэри верит всему, что он говорит, но она слишком умна для того, чтобы не догадаться. Она написала Клею, так что я боюсь...

– Мы вполне этого ожидали, миссис Пребл. Конечно, она написала Клею, и он, я уверен, тоже написал ей, но вся их переписка будет перехвачена благодаря стараниям мистера Пребла. Ни Мэри Эллен, ни Клей ни получат ни одного письма, адресованного друг другу. – Дэниел снова улыбнулся.

Джулия вздохнула и опустила глаза на розовую скатерть.

– Есть еще одна вполне реальная проблема, Дэниел.

– Какая?

– Мэри Эллен сказала, что она не будет с вами ужинать. Ни сейчас, ни потом.

Мэри Эллен упорно отказывалась иметь какие-либо дела со светловолосым красавцем, но Дэниел был настойчив. Он хотел заполучить Мэри Эллен и не собирался упускать свой шанс. В настоящий момент она слишком несчастна и слишком слаба, чтобы достаточно долго противостоять упорному наступлению, и Дэниел планировал воспользоваться ее слабостью.

Устав от безнадежности и хмурых лондонских небес, Мэри Эллен в конце концов поддалась уговорам и согласилась отправиться на юг Франции, погостить на вилле у Лоутонов.