– Потому что он лежит на глубине шести футов, – непочтительно заметила миссис Кампанго. – Бедняжка усоп пять лет назад, оставив меня одну-одинешеньку. Разве это не печально, капитан?

– Да, это душераздирающая трагедия. – Надежды Клея росли с необыкновенной быстротой.

Ричи слегка заерзала на мягком, обитом белым плюшем сиденье и дерзко положила затянутую в перчатку руку на колено Клея.

– Вам надо возвращаться на корабль или вы согласитесь выпить со мной перед сном, капитан?

– Найт. Клей Найт. Я с удовольствием составлю вам компанию, миссис Кампанго.

Попутчица высунула кончик языка и облизнула рубиновые губы. Зеленые глаза ее озорно блеснули, когда она медленно скользнула ладонью вверх по его ноге.

– Вот и замечательно. Я припасла бутылку бренди столетней выдержки как раз для такого случая. – Ричи кокетливо опустила взгляд: – Себя я тоже берегла, капитан. – Она взмахнула ресницами и посмотрела ему в глаза: – Для вас.

Грудь Клея уже часто вздымалась, форменный китель вдруг показался тесным. Он не мог дождаться, когда они приедут к ней домой.

Как оказалось, миссис Кампанго обитала на клипере, том самом, рядом с которым пришвартовалась «Морская колдунья».

Пока темноволосая красавица вела его по длинной сходне на клипер, Клей успел поведать ей о том, какое незабываемое впечатление произвело на него ее судно.

– Я знаю. – Ричи добродушно усмехнулась. – С балкона моего будуара я восхищалась вами, когда вы восхищались моим «Сахарком». – Она весело подмигнула ему и рассмеялась. – Я американка, а вот мой покойный супруг был бразильцем, и он назвал судно в мою честь. Рауль всегда говорил, что я «сладка, как сахар», и скоро вы сами сможете убедиться, что это чистая правда.

Когда капитан Найт и миссис Кампанго оказались на палубе, хозяйка парусника взяла Клея под руку и предложила показать ему корабль.

Первым делом она провела его через просторный салон в свои апартаменты. Посреди комнаты стояла круглая кровать; постель из дамасского шелка в золотисто-алых тонах покрывала приветливо распахнутая простыня, потолок был отделан дамасским шелком тех же оттенков, что и постельное белье, а непосредственно над кроватью находилось огромное мозаичное зеркальное панно. На одной из обшитых панелями стен висело витражное изображение нагой богини.

Заметив, что взгляд гостя устремлен на витраж, Ричи с гордостью пояснила:

– Это я.

– В самом деле? – Он шутливо нахмурился: – И как же я могу в этом удостовериться?

Она улыбнулась:

– Очень скоро это произойдет, а как – увидите. – Она стянула перчатки и небрежно бросила их на мраморную столешницу, потом подошла к буфету из темного дерева, открыла застекленную дверцу и достала бутылку коньяка.

Плеснув напиток столетней выдержки в два хрустальных бокала, Ричи сказала:

– Теперь вы все обо мне знаете, капитан. Расскажите мне о себе. Где ваш дом?

Клей пожал плечами:

– Я родился и вырос в Мемфисе – это в Теннесси, но мой дом – море.

– Так-так. Полагаю, в Мемфисе вас терпеливо ждет прелестная маленькая женушка? – Она протянула ему бокал с золотистым напитком и чуть пригубила свой.

– Нет. Я никогда не был женат.

– Понимаю. – Ричи качнулась к нему навстречу, соблазнительно слизнув остаток бренди с рубиновых губ.

Поставив бокал на стол, она подняла руки и начала вытаскивать инкрустированные драгоценными камнями шпильки из черных как смоль волос, пока тяжелые черные кудри Не упали на обнаженные смуглые плечи. Бренди и вид роскошной женщины согрели кровь Клея; он протянул руку и намотал черную прядь на руку. Сжав зубы так, что желваки заходили на скулах, он с силой отвел ее голову назад, наклонился и поцеловал ее в манящие алые губы.

Затем Клей поступил, как всегда поступал по отношению к женщинам, с которыми собирался впервые заняться любовью.

– Миссис Кампанго, – без обиняков заявил он, – вы очень красивая женщина, и я хочу вас, но если вы ищете любви и верности, то вы выбрали не того моряка. – Не отпуская ее волос, он неторопливо повернул голову и допил оставшийся в бокале коньяк, давая ей возможность обдумать его слова.

Небрежно уронив хрустальный бокал на толстый персидский ковер, Ричи запрокинула голову и улыбнулась:

– Вы у меня не первый, капитан. – Она приблизилась к нему вплотную, прижавшись грудью к его груди, потом согнула колено и потерлась о его пах. – Ваше сердце пусть останется при вас, мне нужно лишь ваше тело.

Клей усмехнулся:

– Раз так, чего мы ждем?

За пару секунд они избавились от одежды и, стоя по-, среди разбросанных по полу предметов туалета, нагие, жадно ласкали и целовали друг друга. Не отрывая губ от рубиновых губ Ричи, Клей отнес ее на круглую кровать и, упав на спину, увлек за собой. Наслаждаясь прохладной шелковистостью простынь и теплой тяжестью женщины с крупными возбужденными сосками, прижатыми к его груди, он с наслаждением вздохнул.