Ждать приходилось недолго. Через пару минут Стелла приносила блестящий серебряный чайный прибор. Устанавливая поднос на столик перед Маргарет, она пожимала крепкими плечами и извиняющимся тоном произносила:

— Писем сегодня нет, мисс Мэг. Маргарет откликалась с улыбкой:

— Может быть, завтра…

— Хорошо бы хоть завтра. — Затем Стелла обычно печально добавляла: — Уж до того тут тихо стало с той поры, как мисс Эми в Техас вернулась, слишком даже тихо, коли вы у меня спросите.

Не переставая бормотать, она удалялась на кухню, а Маргарет тем временем неторопливо прихлебывала чай.

Маргарет сразу обнаружила ожидавшее ее письмо, когда в один из жарких дней июля, пешком преодолев привычное расстояние в три квартала, добралась до дома, истомленная влажной духотой луизианского лета. Как только ее взгляд упал на белый прямоугольник конверта, надписанного мелким аккуратным почерком, она немедленно взбодрилась и ожила.

С улыбкой сняв шляпу и перчатки, она небрежно бросила их на столик и схватила письмо. Подобно юной нетерпеливой девочке, она немедленно присела на вторую ступеньку лестницы и поспешно разорвала конверт.

Милая тетушка Мэг!

Неужели в Новом Орлеане такая же жара, как в Орилье? Надеюсь, что нет: по-моему, твои прекрасные бегонии просто не смогли бы пережить такое лето, какое стоит у нас.

Ой, тетушка, мне кажется, что прошло сто лет с тех пор, как я уехала из Нового Орлеана. Так много случилосьвсякого! Ты можешь сохранить секрет? Я знаю, чтоможешь, и обязательно сохрани его! По крайней мере на какое-то время.

Помнишь, я тебе рассказывала о том, как Тонатиу никогда не обращал на меня внимания и вел себя так, будто он намного старше меня, хотя на самом деле у нас только год разницы?

Ну вот, все это изменилось. И он изменился! Он теперь настоящий мужчина и такой красивый, что просто дух захватывает.

Тетя Мэг, мы с ним влюблены друг в друга! Разве это не чудесно? Я никогда раньше не была такой счастливой, но, ПОЖАЛУЙСТА, не говори об этом папе. Ты же знаешь папу, он начнет ворчать, что мы слишком молоды и сами не знаем, чего хотим. Но мы знаем. Мы хотим быть вместе.

Я ничего никому не сказала, и Тонатиу тоже. Все думают, что мы просто друзья, и сейчас это самое лучшее.

Больше писать уже некогда. Педрико уезжает в Сандаун, и я хочу, чтобы он отвез письмо на почту. Кроме того, нам двоим — мне и Тонатиу — уже пора отправляться верхом на Пуэста-дель-Соль. Мы туда ездим каждый день, чтобы поплавать.

Я по тебе очень скучаю! Перебирайся сюда, в Техас, в Ори-лью… ведь это твоя родина!

Твоя любящая племянница Эми.

Все еще улыбаясь, Маргарет опустила письмо, бережно сложила его, как было, и поместила в тот же конверт. Поднявшись к себе в спальню, она проследовала к белым легким дверям, что вели на небольшой балкон, распахнула их и глубоко вздохнула, набрав полную грудь плотного влажного воздуха.

Затем она отошла от дверей, положила письмо на письменный стол розового дерева и снова взяла его в руки. Усевшись за стол, она еще раз вынула письмо из конверта, перечла его… и ее улыбка угасла.

Она сидела, прижав письмо к груди, и тревога затуманила ее синие глаза. Следует ли ей безотлагательно написать Уолтеру и предупредить, чтобы он получше присматривал за Эми? Нет. Это будет нечестно по отношению к Эми, которая доверила ей свою тайну. Да и потом, возможно, это всего лишь девичье увлечение, порожденное долгой разлукой между двумя детьми.

А если их чувство перерастет в серьезную стойкую привязанность — так можно ли еще желать лучшего? Судя по тому, что говорил Уолтер, не было в мире более достойного друга, чем дон Рамон Кинтано, и более благовоспитанного и трудолюбивого мальчика, чем Луис.

Маргарет Салливен надеялась, что ее решение не выдавать Эми окажется правильным. Счастье Эми — вот то единственное, что имело значение. Бог свидетель, она не хотела, чтобы Эми выпала такая же участь, как ей самой.

Холодные одинокие вечера рождественских сочельников, когда все другие собираются в кругу семьи. Душные летние ночи в постели, предназначенной для двоих.

Томительные воскресные дни, которые тянутся бесконечно. Внезапные тропические ураганы, налетающие с Мексиканского залива… и где же были оберегающие руки, которые могли бы ее защитить?