Или… или у него есть такое могущество?

Имя Бог-Солнце снова и снова звучало у нее в уме, повторяясь, как неурочная молитва. Эми нетерпеливо оделась, привела в порядок постель и поспешила вниз на поиски Магделены.

Она была настолько взбудоражена, что даже сгоряча позволила себе нарушить собственное неукоснительное правило: никогда не обсуждать никаких личных дел со слугами; и на одном дыхании, ничего не упуская, выложила Магделене все, что случилось вчера. Она рассказала, как капитан вез ее домой из Сандауна. О том, что солдаты мексиканского отряда расчищали старые каналы. О срывающемся со скалистых уступов водопаде. О реке с вихрящимися водоворотами. О том, как капитан положил на Солнечный Камень ее руку; о незабываемом выражении, мелькнувшем у него в глазах.

И, закончив свою повесть, затаив дыхание, Эми спросила:

— Что ты думаешь об этих чудесах, Мэгги? Неужели я все увидела лишь в воображении? Возможно ли, что пересохшая река снова вернулась в свои берега… спустя столько лет?

Пышнотелая мексиканка улыбнулась и в свою очередь задала вопрос:

— А сколько лет, Эми, прошло с тех пор, как высохла река? Эми прищурилась, прикусила нижнюю губу и на мгновение задумалась:

— Не помню точно, но это было очень давно. Лет восемь прошло… или десять…

Магделена взглянула прямо в глаза Эми:

— Река высохла в то самое время, когда молодой Луис исчез из Орильи.

На лбу у Эми проступила испарина, и губы приоткрылись. После недолгого молчания она нервно засмеялась и промолвила:

— Ты же не веришь, что и в самом деле…

— Вот именно что верю, — перебила ее Магделена. — Мать Луиса, ацтекская богиня Шочикецаль, сотворила чудо и благословила это ранчо, подарив ему воду… а было это двадцать семь лет тому назад. Потом, когда ее сына вышвырнули из Орильи, она отняла свой дар. Теперь он вернулся…

Ее слова повисли в воздухе, и она пожала плечами.

Эми не ответила. В полнейшей растерянности она повернулась и вышла из кухни. Задумчивость не покидала ее все утро, даже когда она принялась мыть пол в коридоре нижнего этажа.

Одетая в старое выцветшее домашнее платье, заколов волосы на темени и спрятав их под цветным платком, она стояла на коленях, наклонившись и опираясь на левую руку, в правой руке находилась большая жесткая щетка, а рядом — таз с водой.

Она энергично водила щеткой по красным гладким кирпичам, отмывая въевшуюся грязь. На ее верхней губе блестели капельки пота, выбившиеся из-под платка локоны обрамляли щеки. На минутку она сделала перерыв: вытерла влажное лицо тыльной стороной ладони, присела на корточки и расстегнула верхние пуговицы лифа.

Ей было жарко, и она успела устать от работы, но, вздохнув, она вернулась к прерванному занятию, хотя душа ее была не здесь: ее преследовало видение полноводной реки. Всецело погруженная в хаос мыслей, она и представления не имела, кто из обитателей Орильи где обретается в этот час.

А между тем в широком коридоре, не далее чем в десяти футах от нее, молча стоял Кинтано. Его глазам потребовалось время, чтобы приспособиться к полутьме коридора, после того как он покинул залитый солнечным светом двор, поэтому он не сразу ее заметил. Он застыл на месте, когда Эми присела на корточки и расстегнула ворот платья. Но едва она снова приняла рабочую позу, встав на четвереньки, и начала тереть плитки пола, лицо Луиса окаменело. Вид Эми, выполняющей эту черную работу, поразил его настолько болезненно, что он решительно бросился к ней.

Эми подняла глаза в тот самый момент, когда он оказался перед ней. Его рука метнулась к ней, плотно ухватила за плечо и резким рывком заставила Эми подняться на ноги с такой силой, что у нее чуть голова с плеч не слетела. Открыв от неожиданности рот, она увидела перед собой возмущенное лицо явно разозленного капитана.

— Никогда, — процедил он, поджав губы, — не смей мыть полы. — Он отобрал у нее щетку и бросил на пол. — И смотри, чтобы я не застал тебя еще хоть раз за этим занятием.

Тут уж немедленно вспыхнуло ее собственное негодование. Вырвав плечо из его цепкого захвата, она со злобной язвительностью парировала:

— Если вы не желаете застать меня за этим занятием, то я могу лишь порекомендовать вам не соваться в дом!

— Ты больше никогда не будешь заниматься мытьем полов… или любой другой черной работой. Где вся прислуга?

— Прислуга?! — Эми даже рассмеялась от абсурдности вопроса. — Прислугу вы видите перед собой.

— У тебя нет слуг?

— Ах, конечно, у меня тут в каждом углу слуги. Их такое множество, что они постоянно путаются под ногами. Но я получаю такое огромное наслаждение от мытья полов! — Она негодующе встряхнула головой и коротко сообщила: — Магделена и старый Фернандо. Вот так-то. А теперь, с вашего любезного разрешения…

— Почему ты мне не сказала?

— Разве от этого изменилось бы хоть что-нибудь? — Она беспомощно взглянула на него и снова опустилась на колени, чтобы продолжить начатое дело.

— Вставай, — приказал он.

— Мне надо кончить работу.

— Я не позволю.

— У вас нет выбора, — ответила она и потянулась за щеткой. Хладнокровным ударом ноги он выбил щетку из пределов досягаемости.

— Я сказал — вставай.

В сузившихся синих глазах Эми вспыхнул огонь.

— А я сказала — нет!